– Блять, – усмехнулся Ноа. – Это, конечно, какая-то дичь, но она сработала, Мия, сработала… – улыбнулся Ноа. – Мы живы благодаря тебе!
– Нет, вы живы благодаря врачам и тому, что ты смог довезти вас до дома, но я клянусь, что буду рядом до тех пор, пока вы не будете скакать, как сайгаки по пляжу. К тому же вам точно пригодятся силы для встречи с… – я резко замолчала, поняв, что чуть не выдала тайну.
– Для встречи с кем? – подозрительно спросил Ноа.
– Ни с кем, не важно… – заметалась я.
– Знаешь, я пытал столько людей, что могу распознать ложь за секунду. Давай выкладывай!
Я покраснела. Сейчас было не время для признаний, но я понимала, что Ноа просто так не отстанет от меня. Собравшись с силами, я произнесла заветные слова:
– Я знаю, что это неожиданно. Знаю, что Лиам был против, но… Эм…
– Не мямли! Говори! – перебил взволнованный Ноа.
– Ты скоро станешь дядей… – максимально тихо сказала я.
– Ебать! – в голос ответил Ноа, закрывая рот рукой.
Его глаза окрасились оттенком огромного сожаления. Казалось, что Ноа одновременно испытывает радость и какое-то… Разочарование?
– Ты тоже не очень рад, да? – грустно спросила я.
– Ты шутишь?! Блять, Мия, это лучшая новость за всю мою жизнь! Я в ужасе оттого, что по нашей вине ты чуть не осталась одна с ребенком на руках! Какие же мы мудаки… – с сожалением ответил Ноа, тяжело выдыхая.
– Не говори так, Ноа! Вы живы, слышишь? Хватит жалеть о том, что случилось. Благодаря вам мы в безопасности! Благодаря вам малыш будет расти в чудесной, любящей семье и комфорте! – строго возразила я.
– Пиздец, я не могу поверить… Маленький Лиам… Мия, я так счастлив! Какой у тебя срок?
– Еще совсем маленький – шесть недель, но малыш уже дает о себе знать, – улыбнулась я.
– Я заметил, что ты похудела, это нормально? – с беспокойством спросил Ноа.
– Да, не переживай. Со мной все хорошо, только мучает токсикоз, но это нормально.
– Можно? – спросил Ноа, указывая на мой живот.
Я улыбнулась и села ближе к брату. Он положил руку на мой живот. Его глаза выражали огромное тепло, которое я прежде никогда не видела.
Холодный, обычно жестокий Ноа выглядел сейчас, словно ребенок, испытывающий искреннюю радость.
– Девочка или мальчик? – спросил он, держа руку на моем животе.
– Пока не знаю, еще слишком рано, – улыбнулась я.
– Малыш, твой дядя тот еще тип, да и батя недалеко ушел, но я клянусь, что буду любить тебя и защищать ценой жизни… – прошептал Ноа, отчего на моих глазах выступили новые слезы. – А почему ты сказала, что не уверена в Лиаме?
Я тяжело выдохнула.
– Он не был готов к детям, и я не знаю, как Лиам отреагирует. Боюсь, что он вообще отвергнет меня…
– Да ладно, ты правда об этом думаешь? – искренне удивился Ноа. – Плохо ты знаешь Лиама. Я уверен, что он станет еще большим психом и повернется на вашей защите, а ребенка не даст нянчить даже мне! Мия, он будет очень счастлив, уж поверь. Иметь ребенка от любимой женщины – высшее счастье для мужчины, – успокоил меня Ноа.
Мы еще немного поговорили про малыша, и я вспомнила, что в гостиной ждут остальные ребята, желающие поговорить с Ноа.
– Как ты себя чувствуешь? Я могу позвать остальных?
– Не люблю эти телячьи нежности, но ладно, только по одному, чтобы не тревожить Лиама, – ответил он.
Я встала с кровати, обняла Ноа и вышла из палаты. В гостиной все были вне себя от счастья. Наконец, дом наполнился разговорами и улыбками, чему я была очень рада…
***
Прошло два дня с того момента, как Ноа очнулся, и я была поражена его стремительному восстановлению. Каждый день он становился все крепче и активнее, словно его тело приняло вызов и боролось за каждый шаг на пути к выздоровлению, но, несмотря на радость, которую я испытывала от восстановления Ноа, мое сердце все еще было сжато тревогой по поводу Лиама. Каждый раз, когда я заходила в палату и видела его бледный вид, меня охватывало отчаяние. Я не могла смириться с мыслью, что он все еще не пришел в сознание.
Слова врачей о том, что состояние Лиама стабильно, что нам остается только ждать, когда он очнется, казались беспомощными и пустыми. Я хотела верить в них, но страх за Лиама не давал мне покоя. Боль была невыносимой, но я старалась подавлять ее и оставаться сильной, ведь теперь от меня зависело не только мое собственное будущее, но и будущее нашей маленькой семьи.
Наконец, с той страшной ночи прошла неделя, но каждый новый день становился очередным испытанием для меня. Видя, как Ноа медленно, но верно восстанавливается, я чувствовала смесь благодарности и тревоги. Благодарности за то, что он жив, и тревоги за Лиама, который все еще не приходил в себя. Каждый день я наблюдала, как Ноа становится сильнее, как его глаза сияют от жизни, но страх за Лиама никак не покидал меня.