Спустя две недели после той страшной ночи Ноа уже совсем окреп. Врачи разрешили ему вставать с кровати, что было огромным счастьем для всех нас. Мы ежедневно выходили на короткие прогулки по саду, наслаждаясь компанией друг друга и вспоминая радостные моменты.
Было видно, что Ноа испытывает чувства, схожие с моими, но он тщательно старался скрывать их. Ноа жалел, что именно он очнулся первым, что его брат до сих пор находится в коме. Я успокаивала Ноа тем, что Лиам обязательно поправится, ему только нужно немного больше времени на восстановление.
После утренней прогулки с Ноа я отправилась помогать Лиссе и Марии на кухне. Сейчас в особняке жила большая часть солдат Лиама, поэтому готовить приходилось действительно много.
Еще бы, сорок мужчин… Как они только поместились в особняке?
В моменте, когда я резала овощи на салат, мне внезапно стало нехорошо. Токсикоз практически отпустил меня, но все же иногда эта неприятность случалась с моим организмом. Увидев, что я нехорошо себя чувствую, Лисса сразу посадила меня за кухонный остров, налила чай и начала гладить по спине, чтобы успокоить накатывающую тошноту. Странно, но это практически всегда помогало мне.
Когда состояние стабилизировалось, я поблагодарила Лиссу и только хотела встать со своего места, как на кухню неожиданно влетел Итан, глаза которого буквально пылали от радости.
– Что случилось? Ты аж светишься, – улыбнулась я.
Итан медленно подошел ко мне, посмотрел прямо в глаза, но так и не сказал ни слова. Внезапно он взял меня за руки, совершенно сбив с толку.
– Да что не так? Почему ты так пристально смотришь на меня? – испугалась я, решив, что Ноа проболтался о малыше.
Лицо Итана озарилось самой искренней улыбкой, которую я никогда не видела прежде.
– Лиам…
– Что Лиам? – испугалась я.
– Лиам очнулся! – крикнул Итан.
Я была ошеломлена. Руки задрожали, и кружка, покоившаяся в них, упала на пол, разбившись на мелкие кусочки у моих ног. Меня словно прибило к земле. Сил на то, чтобы встать, совершенно не осталось. Я испытывала страх и радость одновременно. Казалось, будто все это вообще лишь сон.
Лисса быстро начала убирать стекло у моих ног, и ее улыбка стала для меня опорой в тот момент. Сердце билось так сильно, что я едва могла сдерживать нарастающий приступ паники.
– Беги, mi alma, чего же ты ждешь? – улыбнулась Лисса.
Ее слова отрезвили меня, и я, осторожно минуя осколки, побежала в палату к Лиаму. Когда я настигла дверь, перед ней уже собралась толпа из солдат, которые с нетерпением ждали встречи со своим боссом. Увидев меня, они все мило улыбнулись, выражая огромную поддержку.
Руки дрожали, когда я открыла дверь палаты и вошла внутрь. Врачи уже были там, скрывая Лиама от моего взгляда. Мне дико хотелось увидеть его, но я не мешала работе докторов, ожидая своего часа.
В это время мой взгляд упал на Ноа, который улыбался мне во все тридцать два идеально ровных зуба, что только усилило мою уверенность. Ноа сидел на кровати и также наблюдал за врачами. Я же стояла в дверях и ждала чуда, молилась, чтобы с Лиамом все было хорошо, чтобы он шел на поправку так же быстро, как и его брат.
Когда врачи закончили осмотр, главный из них подошел ко мне и прошептал самые важные слова:
– Мы справились, прогноз хороший.
Мои глаза наполнились слезами счастья, а сердце забилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди.
Встреча с мужем была так близко…
Врачи покинули палату, и я, наконец, увидела его глаза. Этот взгляд, наполненный любовью и нежностью, заставил меня трепетать от счастья. Я рванула к кровати мужа, упала на колени и, схватив его за руку, прижала ее к своему лицу. Слезы, словно ручейки радости, текли по моим щекам. Я не верила, что наконец смогла увидеть его глаза, что мы снова вместе, что он здесь, рядом со мной!
Лиам начал нежно поглаживать мою мокрую от слез щеку, и в этот момент жизнь снова наполнилась верой, любовью и счастьем.
– Котенок…
– Нет! Ничего не говори! Дай мне немного времени… – всхлипывая, перебила я.
– Не плачь, любимая. Я здесь, – прошептал он.
– Потому и плачу, что не верю… Ты нашел путь назад, нашел нас, Лиам… – сказала я, покрывая его ладонь поцелуями.
– Боже, еще секунда, и меня стошнит от этих нежностей! – пошутил за моей спиной Ноа.