– Я оценила про типаж и блюдо! – засмеялась Джин. – Что касается меня, то мы с семьей переехали в Чикаго, когда мне было три года. Я, кстати, тоже учитель, но математики, так что будем с тобой не осуждать, но обсуждать учеников, как маленькие крыски, – ехидно сказала Джин, потирая руки. – Я люблю все, что связано с цифрами и компьютерами. Мой типаж – Джонни Депп, но у меня есть парень Трэвис, который является его полной противоположностью. Любимое блюдо – тост с маслом, за него я готова убить, серьезно!
– Боже, у нас так мало общего… - засмеялась я.
– Тем лучше! Не люблю людей, которые похожи на меня, – подхватила Джин. – Кстати, в какую школу ты устроилась на работу?
– Пока ни в какую… Мне только предстоит поиск нового места.
– Хм… В моей школе сейчас нет вакансий, но у меня есть один знакомый, который упоминал, что у них есть предложения. Если хочешь, я позвоню ему завтра, – предложила Джин.
– Буду очень благодарна тебе!
– Супер! Тогда продиктуй свой номер телефона, я напишу тебе завтра ответ.
Мы обменялись контактами и продолжили распаковку.
В конце я решила отблагодарить новую подругу подобием ужина и заказала пиццу, а Джин принесла бутылочку вина – так мы и отметили мой переезд, рассказывая друг другу смешные истории и смотря какую-то комедию, название которой я не запомнила.
После ужина я попрощалась с Джин, сходила в душ и легла в свою новую постель. Это было так непривычно… Впервые я ночевала одна, так еще и в другом городе! Мне буквально хотелось визжать от счастья!
Сколько всего интересного ждет меня здесь! Новые друзья, работа, любовь… Неужели, это не сон? Неужели, я правда в Чикаго?
Эмоции переполняли меня. Казалось, что от переизбытка впечатлений я даже не смогу уснуть, но в голову неожиданно пришла идея, которая помогла мне настроиться на сон. В детстве бабушка часто рассказывала мне об одной интересной примете, которую я долго хотела опробовать.
– На новом месте приснись жених невесте! – сказала я, кладя под подушку расческу.
Ну а что… Имею право!
Предвкушая сладкие сюжеты, я укуталась в одеяло и уснула, не представляя, что эта безобидная примета обернется для меня серьезным испытанием.
***
Во сне я шла по залитым дождем ночным улицам Чикаго. Вокруг не было ни души, а тишина была настолько всеобъемлющей, что звенело в ушах. Холод пробирал до костей. Одежда намокла, волосы – тоже.
Я хотела спрятаться от этого ненавистного дождя, но все двери, попадавшиеся на пути, были закрыты. Внезапно я увидела черную машину, стоявшую на обочине дороги. Почему-то страх сковал мое тело, но, возможно, водитель сможет помочь мне найти дорогу домой?
Я осторожно подошла к машине. Из-за тонированных окон мне никак не удавалось рассмотреть водителя, но двигатель был не заглушен, значит, он точно находился внутри.
– Извините, я заблудилась. Мне нужна помощь… – сказала я, аккуратно постучав по окну.
Ответа не последовало. Спустя несколько секунд ожидания я снова поднесла руку к окну, как вдруг оно начало опускаться. Сердце бешено стучало от страха, но других вариантов не было.
Когда стекло полностью опустилось, я увидела нечто…
За рулем сидел не человек. Я видела лишь темный силуэт крупного мужчины в черном костюме, голова которого была направлена на меня.
Ужас сковал мое тело. Разум кричал: "Беги!", но ноги отказывались слушаться. Я стояла, словно прикованная к земле, и просто наблюдала за тенью, которая, казалось, готовилась к нападению.
Вдруг за спиной послышался шорох. Я резко обернулась, но увидела лишь кошку, снующую по траве.
– Добыча сама прибежала к охотнику, – неожиданно сказал грубый мужской голос.
Внезапно крепкие руки схватили меня сзади за шею и начали душить. Я пыталась вырваться, кричала, но все было бесполезно. Страх окутал тело. Воздух стремительно покидал легкие.
Неужели, это смерть?
– Ты пожалеешь о том, что встретила меня…
Вдруг на своем виске я почувствовала прикосновение холодного металла.
– До встречи, котенок! – прорычала тень.
Раздался выстрел и… Я очнулась ото сна.
Все лицо покрывал пот, а из глаз текли слезы. Дыхание было сбито. Я жадно глотала воздух, пытаясь, наконец, прийти в себя.
Обернувшись, я увидела, что вся подушка была мокрой от слез и пота, а одеяло откинуто на пол.