– Давай побыстрее закончим это, Белл. У меня еще есть дела, – ответил Вэл, связанный на стуле.
– Боюсь, что сегодня твое самое важное дело – не сдохнуть быстро. Я хочу насладиться твоими криками, – ответил я, доставая свой любимый кинжал.
– Хватит мацать сиськи, начинай!
– Как скажешь… – сказал я, и брызги крови разлетелись по комнате.
Спустя полчаса стены окрасились в алый, а крики все еще отдавались эхом по подвалу. Ноа тем временем занимался остальными шавками, выпытывая дополнительную информацию о других предателях.
После удивительного шоу злость не усмирилась ни на каплю. Я хотел сжечь весь Нью-Йорк и привезти с собой в Чикаго голову Нолана. Жажда смерти и убийства полностью охватила мой разум. Казалось, что я готов убить любого, кто скажет сейчас хоть слово.
Понимая, что могу натворить дел, я оставил за главного Ноа и поехал домой. Часовое расстояние машина преодолела всего за полчаса. Спидометр зашкаливал. Адреналин от скорости обычно помогал мне привести мысли в порядок, но злость только усилилась, а в глазах даже полопались сосуды. Я все никак не мог понять, как мы допустили утечку. Где была пробоина?
Сука, клянусь, что отомщу за твою смерть, Дэнни, даже если для этого придется сравнять ебучий Нью-Йорк с землей!
По прибытии домой я сразу направился в кабинет, чтобы обмозговать план мести. В глаза бросилась фотография, стоящая на столе. На ней мы с Ноа и Дэнни сидели во дворе того самого особняка, празднуя победу над моим отцом. Взяв фото в руки, у меня окончательно снесло голову.
Я громил кабинет, рвал бумаги, резал стол, за которым мы так часто собирались с Ноа и Дэнни.
Благодаря отцу я перестал чувствовать боль как физическую, так и душевную. На моих глазах он пытал Ноа, засовывал нам иголки под ногти, оставлял ожоги, издевался над матерью и даже насиловал ее на наших глазах. Во мне не было ни капли жалости, я разучился любить, и единственные, кто был мне дорог – это Ноа и Дэнни.
Одного из них я сегодня потерял.
Внезапно за спиной послышался тонкий голосок, от которого я окончательно потерял рассудок.
– Лиам… – тихо позвала она. – Что происходит? Почему ты весь в крови?
Я медленно повернулся к ней, пытаясь контролировать себя, но все было напрасно. Ее милый вид, эта ебучая пижама в сердечках. Блять!
Зря она пришла сюда. В глазах Мии читался страх, и это завело меня еще больше.
– Разве я разрешал заходить сюда или, может, говорить со мной?
– Лиам, я…
– Вон! – резко зарычал я.
Мия вздрогнула, но уходить не собиралась.
Я медленно подошел к ней, сжимая нож за рукоятку. Маленькое тело излучало страх, который в тот момент был самым райским нектаром для моей черной души.
Холодная сталь прикоснулась к нежной коже.
Она не была частью моего мира и даже не представляла, через что нам пришлось пройти ради того, чтобы стать сильными.
Эта мысль буквально пожирала меня изнутри. Я хотел сделать ей больно, хотел, чтобы она хотя бы на секунду почувствовала, какого на самом деле жить в этом гребаном мире, а не в розовых мечтах.
– Мне кажется, что котенок начал забывать, как следует себя вести, – прошептал я, держа лезвие у ее щеки. – Ты нужна мне только ради одной цели, Мия. Конечно, я бы был бы не против еще и трахнуть твою тугую маленькую киску, но такие девочки, как ты, не в моем вкусе. Я предпочитаю более зрелых женщин, которые знают, как сосать член.
Я наслаждался той болью, что причиняю ей. Мне хотелось почувствовать ее страдания, страх, слизать слезы с ее розовой нежной щеки.
– К чему ты все это говоришь? Что с тобой случилось? – дрожащим голосом спросила она.
– Как же я жду того заветного дня, когда смогу, наконец, избавиться от тебя.
От вида ее слез я невольно облизнул губы. Они были такими сладкими и желанными…
– Я могу уйти прямо сейчас, – ответила она.
– Будь так любезна, котенок.
Я отвернулся и пошел к рабочему столу, снова оперевшись на него. Никак нельзя было допустить, чтобы Мия подобралась ко мне ближе, чем это возможно, но у нее, блять, чертовски хорошо это получалось, что совершенно не входило в мои планы.
Я жаждал обладать ее телом, улыбкой. Всем, что только было связано с этим маленьким котенком. Ее чистый взгляд, нежные объятия сводили меня с ума.
Я не умел любить, но она полностью вскружила мою черную душу и крепко сжала ее своими кукольными пальчиками.
У меня не должно было быть слабостей и людей, которых я боялся бы потерять. Лучше пусть возненавидит меня, как и все вокруг.
Из этих мыслей меня вырвали нежные маленькие ручки, обнявшие со спины. Все тело моментально напряглось. Я хотел резко убрать их, причинив боль, но тихий голос буквально заставил меня застыть на месте.