- Раз танцевала, значит, ноги вспомнят. Не переживай, я поведу, - и, не слушая больше возражений, подхватил меня за руку и повел к центру зала.
- Почему ты называешь Антона Пушистым? – Спросила я, когда мы кружились в ритме танца. Андрей, кстати, великолепно вел, и я не сбилась ни разу. И даже на ногу ему ни разу не наступила.
- Это с детства кличка, - парень улыбнулся. – Ты просто его не видела, когда он был ребенком. Такие лохмы! Вот я как-то и ляпнул, а оно возьми да прицепись. Так что он уже лет пятнадцать у нас Пушистый.
- Тот котенок тоже был пушистым, - неизвестно к чему вспомнила я. – Так и не объявился, жалко. Я думала, оставлю нам, будет мне мурчать под боком.
- Я сам тебе буду мурчать, хочешь? – Плутовато улыбнулся мне Андрей и, наплевав на все правила вальса, прижал меня к себе очень крепко, наклонился и поцеловал за ушком.
- Хочу, - выдохнула я, чувствуя, как подгибаются колени, и начинает кружиться голова.
Знает же, зараза, что от поцелуев в это место я совершенно лишаюсь мозга!
В следующую секунду он плавно остановился, поднес мою ладонь к губам и, не прекращая смотреть прямо в глаза, поцеловал кончики пальцев, а, следом, внутреннюю сторону запястья. Я чуть не взвыла! Что он творит?!
- Если мы прямо сейчас отсюда уйдем, это будет очень некрасиво? – Выговорила я, кое-как совладав с дыханием.
- Очень. К тому же, мне сейчас лучше не нарываться, - он взял меня за руку и повел назад, к столикам. – Так что терпи, родная.
- Тогда прекрати меня заводить! – Шикнула на него я.
- Не-е. Тогда будет скучно и не интересно, - нагло ухмыльнулся этот гад.
Вечер шел своим чередом. Его плавное течение уже начинало утомлять. В голове была каша из новых лиц и имен – каждый считал своим долгом подойти и представиться (читай, поглазеть на пассию Андрея). Шумело в ушах выпитое шампанское, гудели ноги от долгого пребывания на каблуках. Ни одна падла не озаботилась поставить какой-нибудь стульчик или лавочку для бедных женщин. Я представила стул, стоящий в центре зала, и извилистую очередь к нему, состоящую из замученных, спорящих за право присесть женщин, и хихикнула.
- Ты чего? – Тут же среагировал Андрей.
- Да так, - я пожала плечами. – Как обычно мысли дурацкие в голову лезут. А что это за женщина?
- Где? – Андрей зашарил взглядом по залу.
- Вон, в углу, - я кивнула в наплавлении противоположной стороны зала. – Хмурая такая, серая вся.
- А, - молодой человек понял, на кого я указываю. – Это Анна – жена главы.
- Мама Антона? – Андрей утвердительно кивнул. – Она выглядит какой-то уставшей, расстроенной.
- Она всегда такая, сколько я ее помню. Мы с Тохой дружим с детства и я неоднократно бывал в их доме. И ни разу не видел, чтобы Анна улыбалась.
- Это страшно… - я покрутила бокал в пальцах.
- Согласен, - он одним махом осушил бокал. – Пошли, потанцуем.
- Опя-ять?! У меня уже ноги отваливаются! Еще один танец, и я просто умру. Прямо здесь, посреди зала. И все будут тыкать в тебя пальцами, кидать камнями и говорить, что ты загнал свою невесту!
- Это будет последний танец на сегодня, и мы поедем домой. Обещаю.
- Хорошо, - но не успела я подать ему руку, как ее перехватили.
- Но, я надеюсь, ваш жених не будет против, если Вы подарите его хозяину дома? Так ведь, Андрей.
Рядом с нами возвышался Владимир. В горле у меня пересохло от страха (уж не знаю почему, но этого мужчину я боялась) и я залпом допила остатки шампанского.
- Не будет, - скрежетнул зубами вышеозначенный жених. – Только если моя невеста согласится.
Я вопросительно посмотрела на Андрея, и, заметив легкий кивок, сама кивнула мужчине.
На ватных ногах прошла следом за ним к центру зала и закружилась в танце, подхваченная сильными руками.
- Вера, - он чуть склонился к моему уху. – Могу я задать тебе один вопрос.
- Можете, - зубы перестали отбивать дробь, и я смогла ответить внятно. – Но не обещаю, что дам на него ответ.
- Я, все же, рискну, - хмыкнул Владимир. – Мой вопрос простой: ты знаешь, с кем связываешь свою жизнь? Только не говори, что с фотографом, я сейчас не о его «цивильной» профессии.