Бесшумно, как тени, они прокрались в дом, потом - по лестнице, потом - по коридору, заставленному вещами,- не задеть бы чего-нибудь. У дверей торчали вешалки - не зацепиться бы! Но вот и дверь его комнаты. Беньовский стал тихо приотворять ее, сантиметр за сантиметром, затем прыгнул внутрь, как пантера.
Кровать пуста. Комната - тоже. Луна освещала застланную постель. Не видно было ни шляпы Гонта, ни его куртки.
Беньовский подошел к окну и распахнул его. Мальчишки тоже высунули головы наружу, но на дороге, светившейся под луной, как шелковая лента, - ни души.
- Посмотрите!
Оуэн схватил Беньовского за руку и указал вправо; на серой стене дома едва различимо светилось окно.
- Чья это комната? - прошептал поляк.
- Доктора.
- Идемте.
Так же бесшумно они опять прошли по черному коридору. Быстрым движением Беньовский распахнул дверь, и все трое ворвались в комнату.
На сундуке стоял фонарь, и при его свете они увидели в постели маленького аптекаря, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту; только отчаянные его глаза говорили, что он жив и в сознании. Возле доктора, отделенный от них кроватью, стоял человек и поспешно засовывал в сумку какие-то бумаги.
- Попался! - прорычал Беньовский, бросаясь вперед и огибая кровать.
Мужчина выпрямился, и они увидали лицо Гонта, желтое в лучах фонаря, желтое от страха. Мгновенным движением Гонт сунул бумаги в карман, подбежал к открытому окну и выскочил наружу. Они слышали, как загремела черепица на крыше амбара под окном, потом раздался мягкий удар о землю.
Остановите его! - проговорил Таппер, когда они вынули кляп из его рта. - У него полный список руководителей мятежа! Он все доложит правительству,
Глава шестнадцатая
Мщение мчится по горам
Перезвон копыт, черная тень в лунном свете.
Пистолет Тома прогремел в ночной тиши, и они слышали, как пуля ударилась в стену.
- Лошадей! - закричал Беньовский. - Будь он проклят, он взял моего Соболя! Но мы его...
Конца фразы никто уже не слышал. Поляк ринулся в коридор, шаги его загромыхали вниз по лестнице. Оба мальчика последовали за ним мимо заспанных мужчин, отворявших двери, чтобы узнать, в чем дело.
Лошади не спали; они переминались с ноги на ногу в своих стойлах. Беньовский проворно оседлал одну из них. Оуэн отстал от него на минуту, не более, но Том, непривычный к сельской работе, провозился долго. Когда он наконец выехал на дорогу, беглец и преследователи уже скрылись.
Гонт гнал коня на юг. Он рассчитывал, что время, которое он выиграл на старте, и превосходный конь дадут ему возможность оторваться от погони и достичь Абергавенни, а там он в безопасности.
Беньовский понимал это и проклинал свою беззаботность: как он мог оставить в конюшне лучшую лошадь, да еще оседланную, словно специально, чтобы негодяю не составило никакого труда украсть ее! Оставалась только одна надежда: как и все моряки, Гонт был плохим наездником.
Даже на Соболе он ехал не быстрее, чем Беньовский, который погонял своего коня то лаской, то шпорой, то словом и не давал предателю увеличить разрыв.
Они мчались галопом вдоль спящей долины. Далеко впереди - Гонт, пригнувшись к шее скакуна, а следом, один за другим, - трое преследователей. Высокие скалы обступали с обеих сторон дорогу, сверкающую реку и узкую полоску берега.
Оуэн сидел в седле, подобравшись, как жокей. Крупный гнедой жеребец, на котором обычно ездил Гонт, казалось, не чувствовал маленького всадника и мчался во весь опор. Вскоре Оуэн нагнал поляка, и теперь они мчались рядом, молча, не спуская глаз с мелькающего впереди пятнышка.
Беньовский вынул пистолет, прицелился с таким спокойствием и тщательностью, как будто бил по мишени, и спустил курок.
Промах! Они слышали злорадный вопль беглеца. Видно было, как он повернулся в седле, сверкнуло пламя выстрела, и пуля просвистела где-то рядом.
- Если б только заставить его свернуть! - пробормотал сквозь зубы поляк. - Так он доведет нас до самого города.
- Пожалуй, я знаю, что надо делать. Видите тропинку, вон ту? Она идет через гору, и если б я мог по ней пробраться, то пришел бы в Крукорни раньше его.
Беньовский поглядел с недоверием:
- На этой тропинке сломаешь шею. И, прежде чем на нее попадешь" надо еще переплыть реку...
- Мы должны его остановить! - Лицо Оуэна было бледным и решительным. - А вы пока скачите за Гонтом по дороге, но не очень на него наседайте - может быть, он сбавит скорость, и я поспею. Во всяком случае, постараюсь.
- Желаю удачи!
Оуэн свернул с дороги. Горный поток кипел и пенился у ног. Лошадь упиралась и не хотела идти, но он заставил ее сползти вниз, и вот они с плеском, вздымая брызги, окунулись в темный водоворот.