В газете довольно быстро появилась новая заметка о ветеране Громове, пострадавшем от рук бандитов. Только теперь она касалась его жизни. В статье в неприглядном свете упоминалась и сельская администрация, и районная. Не забыла дотошная корреспондентка упомянуть и про крышу, и про то, что не поздравили старика, и про Указ Президента "Об обеспечении жильем ветеранов Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов", который вышел, аж, в восьмом году. Но, видно, президентские указы нашей администрации не указ! – такой вот каламбур…
Глава района злобно мерил шагами кабинет, дело явно начинало приобретать ненужный оборот. Он проклинал эту ушлую корреспондентку и редактора, который в последнее время вообще от рук отбился:
- Гнать его надо было давно, - злобно выговаривал он Верочке, - всё в демократию играем! Доигрались вот! – и ткнул пальцем в газету, скомканную на столе. Помощница, низко опустив голову, стояла перед шефом, выслушивая его выговор и искренне не понимая, в чём она виновата. После приступа гнева, когда шеф чуть-чуть поостыл, решено было наведаться к старику в больницу. Сначала хотели отправить Верочку, потом, глава решил ехать сам. Проявить, так сказать, заботу и участие лично.
Когда он шёл с пакетом апельсинов по больничному коридору, больных разогнали по палатам, а Самого сопровождала свита из главного врача, зама, заведующего отделением, оператора и Верочки.
- Ну, что же Вы, Анисим Петрович, напугали-то нас, как! – затянул он, участливо обращаясь к опешившему старику. Тот с забинтованной головой полусидел - полулежал на высоко подставленных подушках, и гостей явно не ждал. Тем более, не ждал старик, что будут снимать, как глава района лично пожимает ему руку. Под конец визита высокий гость торжественно пообещал деду, решить проблемы с жильём, хотя тот, ничего не просил. Он, вообще, почти ничего не говорил, зато глава сам спрашивал, сам же и отвечал, и всё позировал перед камерой.
Из больницы хозяин района ехал явно в приподнятом настроении:
- Видала, как надо работать? – поучал он помощницу, сидя на заднем сидении, и нисколько не стесняясь водителя, чересчур крепко прижимал её к себе, - всё идет по плану, надо деда проведать ещё пару раз.
- Зачем? – хлопнула нарощенными ресницами помощница, недоумевая, к чему такие хлопоты.
- Думаю, этого хватит, чтобы убедить его переехать в интернат.
- А если не захочет? – не унималась она.
- Значит, еще пойдешь, будешь ходить к нему регулярно, нам эту историю раздувать, ни к чему, - рявкнул шеф, явно начиная терять терпение…
Время шло, уже началось лето. Матрёну подлечили, и та же корреспондентка привезла её домой. Рассказала им, что бандитов поймали. Нашли через волонтеров. Ребята оказались неплохие, студенты, а тот третий, прибился к ним недавно, они и не догадывались, зачем он с ними поздравлять ветеранов навязался. Пиджак с наградами Анисима, тоже нашли, несостоявшийся убийца, побоялся их сбывать и в панике утопил в реке. Благо пиджак был тяжелый, далеко не уплыл, нашли на дне почти там же, куда и указал преступник. С иконами дело было посложней, так как пути бандитов разошлись, после нападения, но следствие продолжается.
Глава района дал большое интервью на областном телевидении, рассказав, как местная администрация ведет неусыпную заботу о ветеранах войны. Прошла запись его визита к старику в больницу, и он даже успел ввернуть новость о том, что награды найдены и возвращены герою…
Глава 9.
Деда пора было уже выписывать, а он, несмотря на все увещевания Верочки, всё не желал ехать в интернат. Тогда она решила пойти другим путём, мол, поживёшь, не понравится – никто держать не будет, если понравится - останешься, и подруг твоих возьмём. И Анисим, наконец, согласился. Ради такого случая глава решил выделить свою служебную машину с шофёром, чтобы произвести на старика должное впечатление.
- Вот, видишь, - поучал он Верочку, - и деньги на дедову хибару выделять не пришлось, у них ведь, как: сначала крыша, а где крыша, там и стены, и газ, и окна заменить попросят, а так - экономия. И галочку лишнюю себе в зачет поставим по предоставлению жилья участникам войны…
Деда Анисима усадили на переднее сидение, водитель Николай, убрал в багажник пакет с его нехитрыми пожитками, и тронулись в путь. По дороге старик всё переживал, как же там его соседки в деревне останутся одни, без него. Его даже не так сильно волновало, как он сам будет жить на новом месте. Но, когда подъехали к интернату, и дед увидел высокий железный забор и запертые ворота, то испугался, тронул шофёра за рукав, и сказал: