Робкая попытка отказаться от завтрака ни к чему не привела — Кир, похоже, её просто не расслышал — плюхнулся на стул, откусил сразу половину булки и, положив перед собой видеофон, что-то быстро на нём набрал.
— Привет, Рут, разбудил?
— Как бы тебе сказать, ротный, чтоб не обидеть, — проворчал сонный женский голос. — У меня законный выходной, между прочим.
— Хватит спать! — весело приказал Кир, совершенно не среагировав на то, что ему, кажется, не рады. — Томас у тебя? Чего на звонки не отвечает?
Картинку на вирт-окне было не видно, а подсматривать ну уж совсем как-то неприлично, и Вики с независимым видом взяла один круассан — он пах так, что хотелось всю выпечку разом приравнять к оружию массового поражения и запретить какой-нибудь всегалактической конвенцией в целях защиты фигуры.
— Королёв! — прорычало вирт-окно, и Вики испуганно вздрогнула. — Шёл бы ты… вместе с майором лесом, а? Это моё дело, с кем я провожу время, и вас не касается!
— Рут, тормозни! — Кир, похоже, тоже растерялся и даже несколько отодвинулся в сторону, будто опасаясь, что собеседница выскочит из экрана. — Ты чего? Мне просто Томас нужен, я тут кран оторвал случайно, может, он посмотрит?
— Сила есть — мозгов не надо, — сообщила невидимая собеседница после короткого молчания. — Тут он, но если скажешь Димке — я тебе больше не друг!
Вики невозмутимо пригубила кофе и тут же оглянулась в поисках сахара: похоже, Кир заказал не просто «чёрный», а «самый крепкий, что у вас есть, и утройте крепость, пожалуйста» — пить эту горечь было совершенно невозможно.
— Между прочим, я не отказываюсь жениться, так майору и скажи, — мрачно сообщил видеофон на этот раз мужским голосом. — Это она отказывается. — И тут же опять откликнулся женский голос: — Это шовинизм! Какого чёрта он меня контролирует, а тебя — нет? Он кому отец? Что это за дебильный аргумент «ну ты же девочка, и я за тебя отвечаю»? Какая я ему девочка!
— Ребята, разбирайтесь сами, я пас. — Кир спокойно отхлебнул концентрат благородного напитка и жалобно добавил: — Мне бы кран починить. Том, я там тебе картинку скинул, глянь, а?
Вики, не удержавшись, подтянула к себе второй рогалик (ну невозможно как пахнут!), на этот раз со сладкой начинкой, и прислушалась к разговору. Неизвестный ей Томас утверждал, что та рухлядь, что Кир ему показывает, до антиквариата ещё не состарилась, но совершенно точно является прадедушкой нормального крана и проще всё выкинуть и купить новый. Нет, конечно, если Кир хочет попрактиковаться в некромантии, то может попробовать починить, но скорее всего, удастся только вызвать дух какого-нибудь древнего колодца, или откуда там предки воду добывали.
Кусок вредной выпечки прыгнул не в то горло, и Вики судорожно схватила стакан, пытаясь справиться с кашлем и успеть сообщить, что покупку нового крана её хрупкий бюджет совершенно точно не вынесет, и вообще лучше всё как есть оставить, пока ещё что-нибудь не отломалось. Но не успела. Кир бодро продиктовал её, Вики, адрес и свернул вирт-окно.
— Томас сейчас закажет нужный и пришлёт, — сообщил Кир. — Там у тебя сочленение древнее, не каждый подойдёт, а Том у нас механиком в отряде, он разбирается в этих штуках. И да, подложку от коляски я на работу отнесу, Том там глянет — можно оживить или нет. Только открутить надо.
Вики набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь броситься на амбразуру и остановить, наконец, этот поток бешеной активности — котят пусть идёт с деревьев снимает, а она сама как-нибудь справится! Без покупки новых кранов! Но Данька, возмущённая отсутствием внимания (и завтрака), заревела, с разбегу взяв верхние ноты и выдав запредельное количество децибел. Пришлось отложить на время выяснение отношений с непрошеным благодетелем и вспомнить про материнский долг.
— А это что? — Кир подхватил с подоконника деревянное распятие и, покрутив его в руках, повернулся к Вики.
Вики, в очередной раз изображая осьминога и пытаясь одной рукой справиться с Данькой, второй открыть упаковку творожного пюре, а ногой выудить из-под стола складной детский стул и при этом удержаться на единственной незанятой конечности, не сразу поняла о чём её спрашивают.
— Католики? — повторил Кир и задумался, разглядывая вещицу. — Это какая-то древняя религия?
— Ну не такая уж и древняя, — педантично поправила Вики. — Особенно если сравнивать с теми же шумерами или Древним Египтом, скорей, одна из самых распространённых в галактике и вполне дожившая до нашего века. А это просто семейная реликвия, мне бабушка подарила.
Распятие было увесистым, искусно вырезанным из цельного куска дерева и покрыто потрескавшимся от времени лаком — если верить семейным преданиям, оно принадлежало Викиным предкам в то время, когда о космических полётах ещё даже не слышали, искренне веря в небесную твердь. Вики сомневалась, что вещица настолько древняя, но ценность поделки для неё лично заключалась совсем не в антикварной стоимости.
Кир покрутил распятие, зачем-то подбросил его на руке и вернул на подоконник, заботливо расправив такие же деревянные бусы, к которым оно было прикреплено.
Ловко запихав Даньке в рот ложку с пюре — та, утолив первый голод, начинала подставлять щёки, лоб и немножко все остальные части тела, а рот, наоборот, старательно прятала, и нужна была незаурядная сноровка, чтоб накормить этого ангелочка, внутри которого уживалось не меньше дюжины дьяволят, — Вики вспомнила про угрожающие ей непредусмотренные траты, но опять опоздала. Кир открыл окно даже раньше, чем из-за ветвей вынырнул очередной курьерский дрон — похоже, Том очень спешил выполнить просьбу.
— Я быстро, — оптимистично пообещал Кир, и Вики вздохнула, смиряясь — в конце концов, у неё есть ещё один счёт, с неприкосновенным запасом — выкрутится как-нибудь.
Быстро не получилось. Почти три часа Вики, периодически вздрагивая, прислушивалась к доносящемуся из ванной грохоту и очень надеялась, что в результате ремонта не придётся менять ещё и трубы, а заодно и весь стояк в доме. Особенно, когда из эпицентра ремонта начинало раздаваться сразу несколько мужских голосов — похоже, доламывать кран Киру помогал весь его отряд спасателей, и Вики опасалась, что в какой-то момент этот консилиум признает пациента безнадёжным и закажет ещё кучу всего ненужного.
И только к исходу третьего часа Вики смогла себя убедить, что всё когда-нибудь заканчивается, а значит, утихнет и свалившееся на её бедную голову белокурое торнадо. Вики ещё раз покосилась в сторону ванной (да какой он Аполлон, это какая-то мужская реинкарнация богини Аты, потому что иначе, как помутнением рассудка, происходящее в её квартире объяснить было нельзя!) и решительно занесла стилус над планшетом. Надо поработать, пока Данька тихо сидит.
— Готово. — Вики подпрыгнула (ну зачем так подкрадываться!) и обернулась. Кир стоял за спиной, с интересом рассматривая развёрнутое вирт-окно. — А кем ты работаешь?
— Искусствовед, — смущённо призналась Вики. — Специалист по культуре Древней Греции… не самая востребованная профессия.
Профессия действительно была так себе — прокормить себя и ребёнка получалось с трудом. Хорошо ещё в последнее время возникла мода на античность и владельцы одного из популярных курортов на другом конце галактики заказали ей оформление парка развлечений. И сейчас она работала над концепцией, делая наброски основных скульптурных групп, а если проект утвердят, то надо будет прорисовывать уже детально, так, чтобы программисты потом смогли воссоздать виртуальную реальность.
— Забавно, — согласился Кир, продолжая рассматривать картинки.
Вики слегка оскорбилась — мог бы сказать «красиво»! Она все-таки две недели билась над входной композицией! Потом тоже присмотрелась к рисунку, и щёки тут же обожгло огнём — небрежно облокотившийся на щит Арес был очень похож на Кира… Господи, и о чём она думала последние два часа…
— Кран пойдёшь смотреть? — не оценил своего сходства с богом войны Кир. — Я починил.
В ванную Вики шагнула осторожно, опасаясь увидеть там если не вавилонские руины, то как минимум раскуроченные стены, погнутые трубы и разбитую раковину — а иначе что там так громыхало? Но всё оказалось, как ни странно, цело. Только на месте старого, немного ржавого крана торчал другой. О таких мелочах, как интерьер (Вики предпочитала считать его винтажным), Кир и его друзья не подумали, и сейчас чёрный матовый прямоугольник резко диссонировал со слегка пожелтевшей от времени раковиной и отошедшими кое-где стеновыми панелями. О том, сколько мог стоить этот символ техномодерна, думать было страшновато.