«Только не сорвись… — Вики сжала кулаки, не замечая, как ногти впиваются в кожу. — Пожалуйста…».
И словно в ответ на её беззвучную просьбу, маленькая фигурка, раскинув руки в сторону, рухнула вниз.
Крик застрял в горле, и Вики, вскочив, оглянулась на Даньку — та спала, и чисто теоретически никуда с окружённой со всех сторон камнями поляны деться не могла — а потом опять развернулась. Море, равнодушно играя солнечными бликами, было совершенно безлюдным.
«Я быстро», — пообещала себе Вики и, больше не думая, кинулась к берегу, на ходу скидывая кроссовки и расстёгивая брюки.
Выросшая на море, она всегда чувствовала себя в воде гораздо увереннее, чем на суше. Сколько себя помнила — море всегда было рядом, привычное, ласковое, и плавать там можно было бесконечно. А если устал, всегда можно перевернуться на спину и немножко подремать. Ледяная вода ударила в грудь, разом выбив весь воздух.
Вики, упрямо сжав губы, выровняла дыхание и быстро поплыла к скале.
Вода была совершенно прозрачной, но разглядеть, что происходит на дне, не получалось — слишком глубоко. И Вики, набрав побольше воздуха, нырнула, раздвигая воду руками. Дно устилали острые камни, причудливо искажаясь в пробившихся сквозь толщу воды солнечных лучах, но тела нигде не было. Вики упорно рвалась вниз и развернулась только тогда, когда лёгкие стало жечь уже невыносимо.
Вынырнула, огляделась и нырнула опять. Пять раз, она ныряет пять раз и возвращается к Даньке. Если она не найдёт его сейчас, потом уже всё равно будет поздно — люди столько под водой не живут.
Третий раз дался куда сложнее — к горящим огнём лёгким добавился ещё и холод, давая о себе знать трясущимися губами. Вики посмотрела на свою руку — ногти почти фиолетовые, а значит надо возвращаться — и упрямо сделала глубокий вздох. Вместо воздуха в рот хлынула вода, и Вики, захлебнувшись криком, ушла под воду, пытаясь дотянуться до сведённой судорогой ноги.
Верх и низ моментально перепутались, и Вики не сразу сообразила, что следует делать, теряя драгоценные секунды. А когда поняла — рванулась, стараясь достать до поверхности и вырваться из ледяного плена, но море так просто отдавать добычу не собиралось, явно считая, что жертв много не бывает. «Данька», — мелькнуло в голове, и Вики рванулась с удвоенной силой, объятая каким-то первобытным ужасом. И тут же что-то сильно дёрнуло её за руку, выбрасывая на поверхность.
— Ты что тут делаешь? Где Даня?
Вики судорожно схватила воздух и закашляла, пытаясь отплеваться от солёной воды. И только потом прохрипела:
— На берегу… Ты зачем утонул?!
— Я? — удивился Кир и ту же скомандовал: — На берег, быстро! Шевелись!
Но вместо того, чтобы её отпустить (а как она иначе будет шевелиться?), резко перевернул на спину и, обхватив под грудью, быстро поплыл, загребая воду одной рукой.
И отпустил только когда по ногам ударило песчаное дно. Вики попыталась встать, но мышцу опять обожгла судорога, и она чуть не упала, но Кир молча подхватил на руки.
Данька безмятежно спала, совершенно не заметив отсутствия ненормальной мамаши, которую потянуло на подвиги. Кир, аккуратно сгрузив ношу на покрывало, опустился рядом и принялся сосредоточенно разминать икроножную мышцу. И только когда Вики перестала поскуливать от боли, встал и, быстро налив из термоса кофе, протянул стакан.
— Так ты зачем туда полезла? Вода же ледяная.
Вики попыталась глотнуть, но трясущимися руками было очень сложно совместить стакан со ртом.
— Ты сорвался… и утонул… Ты зачем?
Кир помолчал, а потом протянул каким-то странно удивлённо-восторженным голосом:
— Ты чокнутая…
— Я?! — возмутилась Вики и, наконец, прижала непослушный стакан к губам. Зубы тут же выбили отнюдь не победный марш, звонко стукаясь о крепкий пластик, но часть кофе всё-таки удалось проглотить. — Это ты ненормальный!
— Вики, я тут всегда тренируюсь! Я не срывался, а специально прыгнул.
Вики недоверчиво посмотрела на Кира, стараясь переварить услышанное, и повернулась к Даньке. Он специально? И она, из-за этого идиота, решившего угробиться, бросила Даньку одну? Да он же просто адреналиновый наркоман! А если бы она утонула, что было с Данькой? Господи, какая же она дура…
— Вики… — Кир опустился на корточки и заглянул ей в лицо. — Прости, я не хотел напугать. Извини. Думал, вы спите. Я дурак, мне надо было предупредить… Не было угрозы, совсем… Тут всего шестьдесят метров, ерунда для боево…
— Ты можешь отвезти нас домой? — совершенно невежливо перебила Вики. Слушать объяснения не было никаких сил, так же как и прогнать картинку жалобно плачущей на пустом берегу Даньки. Её бы тут даже не нашли!
Кир помолчав, кивнул и поднялся. А потом протянул свою футболку.
— Переоденься, пожалуйста, ты замёрзла.
В отличие от штанов, свою футболку Вики снять не успела, и сейчас она совершенно неприлично облепляла тело, да ещё бельё просвечивало, и Вики только буркнула:
— Отвернись.
Кир дисциплинированно развернулся в сторону моря, а потом и вовсе ушёл на берег, собирать разбросанные вещи. Вики обняла себя за плечи, чувствуя, как её начинает колотить крупная дрожь.
Долетели молча, Кир не пытался оправдываться, и Вики была благодарна ему за это — не было никаких причин выяснять отношения. Глупое недоразумение, в котором она виновата сама и больше никто. Сама поехала неизвестно с кем, сама полезла спасать, сама чуть не утонула. И обсуждать здесь нечего, хорошо, что всё обошлось и с Данькой ничего не случилось.
День прошёл в обычных хлопотах, и о том, что случилось, Вики старалась не вспоминать — Кир ушёл, и вряд ли она когда-нибудь ещё его увидит. И хорошо.
И только когда Данька заснула, опять навалился душной волной ужас, рисуя перед глазами картинку с пустынным берегом и непонимающей, куда делась мама, Данькой. Как она могла так рисковать… И ради чего? Почему она позволила себе забыть, какими бывают люди? Глупыми, циничными, жестокими… Они не стоят того, чтобы прыгать за ними в море. Единственное, что она должна — это спасти своего ребёнка, и всё. И нет у неё права на чувства и увлечения.
Вики взяла с подоконника чётки и провела пальцами по деревянной фигурке. Когда-то давно, не в этой жизни, бабушка, качаясь в кресле-качалке и перебирая пальцами деревянные бусины, рассказывала маленькой девочке добрые сказки про прекрасных принцесс, которых обязательно спасут отважные принцы. Когда придёт время рассказывать сказки Даньке, она, пожалуй, скажет, что когда напротив оказывается дракон, принца может и не быть. И лучше бы прекрасной принцессе иметь собственный меч…
За темным окном ничего не было видно, и Вики, уронив чётки обратно на подоконник, отчеканила, вглядываясь в своё невнятное отражение:
— Ты заигралась, Франка. Соберись.
Комментарий к Виктория Бернар. Арес и Персефона. Часть 3.
**Бонус от Олвен**
** Кир и кран https://yadi.sk/a/lR3CB9mstxQCD/5a32b4f14fb18642900bce19**
https://photos.app.goo.gl/64IASigR4hSrieQu1
========== Виктория Бернар. Арес и Персефона. Часть 4. ==========
Утро началось с желания умереть. Ну или как минимум с робкой мечты не выползать из-под одеяла, оставшись жить в кровати. Болело всё: спину крутило, в висках стучало, а в горле поселился колючий ёж — похоже, организм решил сломаться полностью, отомстив за вчерашнее безрассудство. Вики, раскопав в себе остатки сил, сползла с кровати и жалобно попросила:
— Данька, не шуми, мама заболела.
Найденная в аптечке таблетка чуть утихомирила гномика с молоточками в голове, зато Данька, совершенно не проникшись тяжестью ситуации, принялась капризничать и проситься на руки. По-хорошему надо было пойти погулять, чтобы та успокоилась, но Вики с трудом до кухни доползла, где уж тут тащиться в парк.
Болела Вики редко, но почему-то всегда с высокой температурой и дикой слабостью. Правда, раньше у её кровати тут же собирались доктора, выписывая гору лекарств, а родители тащили не меньшую гору вкусностей, и болеть можно было в своё удовольствие. Сейчас ничего такого ей положено не было, даже полежать толком не удалось. Да ещё голос сел — и так был далеко не лирическое сопрано, а сейчас и вовсе стал похож на скрип несмазанных ворот.