Комментарий к Виктория Бернар. Арес и Персефона. Часть 9.
**Бонус от Пробегая Мимо**
** Недогет. https://yadi.sk/a/lR3CB9mstxQCD/5a4660cfcb00cf9561220f63**
https://photos.app.goo.gl/ZdVlcgGUgdQYV9hz2
========== Виктория Бернар. Арес и Персефона. Часть 10. ==========
Франка Даниэль Бьянка Маринелли была единственным ребёнком крупного промышленника с Сицилии — первые переселенцы не отличались большой фантазией и назвали планету так же, как и остров на старой Земле, с которого они были родом. Поздним и очень любимым ребёнком, единственной наследницей семейного бизнеса: пара крупных предприятий по производству компьютерных плат, не очень большой банк и совсем маленькая туристическая фирма.
— Скромненько так, — буркнул Дмитрий, покосившись на Кира.
Вики равнодушно пожала плечами: какая уже разница, это было давно.
Франка, унаследовав от отца внешность, совсем забыла прихватить его предпринимательский талант. Впрочем, блистательное обаяние матери ей тоже не досталось. Она не любила официальные мероприятия и светские вечеринки, не умела знакомиться с нужными людьми и, самое главное, совершенно не могла говорить одно, а думать другое. Да и управлять огромными заводами ей было просто страшно. Так что, когда на одной из вечеринок, устраиваемых её родителям, за ней вдруг начал ухаживать Виктор Ханссен, её отец был в восторге. Потенциальный жених владел вполне успешным производством инфокристалов, и объединение семейных капиталов приводило к созданию крупнейшего холдинга на планете, а кроме того, с точки зрения отца, Виктор был тем человеком, кому не страшно оставить семейный бизнес. В отличие от Франки.
В том, что ей рано или поздно придётся выйти замуж за человека из «их круга», Франка не сомневалась — она росла с этой мыслью, но как-то надеялась, что это можно немного отложить. Лет на десять, например. Или пятнадцать. К тому, что родители сочтут её восемнадцатилетние хорошим поводом для объявления помолвки, она была как-то не готова, хотя Виктор ей нравился. Но отец был так счастлив, что она не рискнула спорить, только категорически заявила, что университет бросать не будет.
Свадьбу сыграли следующим летом. Все ведущие таблоиды публиковали фото счастливых жениха и невесты на главных страницах, бурно обсуждая, был ли это брак по расчёту или все-таки по любви. Судя по тому, что в обсуждениях делался упор на состояние новой семьи, общественность склонялась к первому варианту.
— Я верила, что это не так. — Вики постаралась, чтоб голос не дрогнул, но в горле всё равно запершило. — Мне было всего девятнадцать… Мне хотелось романтики и счастья. Он брал отпуск, когда я прилетала на каникулы, и мы летели к морю…
Вики сбилась, не зная, что сказать — ей странным образом не хотелось, чтоб Кир подумал, будто она вышла замуж из-за денег. Ей тогда хватило — только самый ленивый не обсудил её наследство, ехидно добавляя, что деньги из любой, даже самой невзрачной золушки сделают принцессу. А она по-настоящему влюбилась в мужа, поверив в искренность его чувств, только вот на похоронах — доброжелатели просветили — присутствовало две его официальные любовницы.
Получив диплом, Франка вернулась на Сицилию к мужу. Отец к этому времени почти полностью отошёл от дел, передав управление зятю: возраст и здоровье не позволяли уже столько работать. Франка совершенно не интересовалась бизнесом — занималась организацией выставки античного искусства, устраивала благотворительные базары, ходила с мужем на светские вечеринки — в общем, вела обычную жизнь жены успешного бизнесмена. И всё было хорошо: небо было голубым и солнечным, и если какое облачко где и пробегало, то точно не над головой Франки.
Гроза, как положено порядочной буре, грянула внезапно. Франка с утра упросила мужа провести вечер дома, отложив дела хоть на денёк, а потом ещё и позвонила его секретарю, убедиться, что никаких важных встреч на вечер не запланировано. Отпустила прислугу, предварительно приказав накрыть стол в саду. Что может быть романтичнее — закатное солнце, свечи, шумящее под террасой море и только они вдвоём. Идеально, чтобы сообщить мужу радостную новость.
Но она не успела. Нет, вилла, конечно, охранялась, но… Полиция потом сказала, что было три киборга седьмой модели. У них самих было два охранника-человека — их тоже потом нашли мёртвыми — семёрка-телохранитель мужа и Mary. А автоматическая система охраны, которая чисто теоретически должна была поднять силовые щиты между комнатами — муж очень гордился этой системой, утверждая, что киборги им не нужны, — просто оказалась отключена. Их семёрка, стоящая недалеко от террасы, среагировала не сразу, только когда те, другие, напали. Потом говорили, что, скорее всего, чужие киборги были прописаны «своими», но проверить это было уже нельзя: их киборгу просто прожгли голову лучом, уничтожив процессор.
Франка видела, как расстреляли её мужа. Как лежал их DEX, почти разорванный пополам, а тёмная лужа крови медленно расползалась по светлому деревянному полу. Они убили даже Mary, пытавшуюся закрыть собой хозяина, а её саму почему-то не тронули. Один киборг к ней повернулся — она помнит только красные глаза и всё — а затем ушёл, не забыв выстрелить в голову их семёрке.
Она тогда смогла только позвонить помощнику (а скорей заместителю и другу) мужа. Маркус сам вызвал полицию и врачей. И он один не отвернулся от неё, когда её вели в наручниках к полицейскому катеру. Её отпустили через три дня — никаких доказательств, кроме косвенных, у полиции не было. Интересоваться планами мужа преступлением не являлось, а доказать, что это она приказала отключить автоматику, было невозможно. Охрану могли просто подкупить. Но главное, и это засвидетельствовал начальник службы безопасности холдинга, Франка не распоряжалась телохранителем мужа и не могла его заставить не реагировать на чужаков. Только вот мотив был — измены мужа. Но детектор подтвердил, что Франка не врёт и ничего не знает про развлечения супруга.
После похорон отец как-то резко постарел и сдал, и много помощи от него ожидать не приходилось, а мама вообще оказалась в больнице — у неё было больное сердце, врачи настаивали на пересадке, но мама почему-то тянула. Родители Виктора прислали только соболезнования, даже не планируя прилетать на Сицилию. И Франка оказалась одна… точнее вдвоём, но о её беременности почти никто не знал.
— Я почти ничего не умела, не знала, что делать с заводами, — виновато улыбнулась Вики. — Хорошо, что у Маркуса были все доверенности и бизнес он взял на себя, а то я бы всё окончательно испортила.
Но оказалось, что это был только первый круг ада. Через две недели её опять вызвали на допрос. На этот раз совсем другой — вопросы задавали агенты Центральной Службы Безопасности Федерации аж с самой Земли. Тогда Франка и узнала, что за мужем давно следят, подозревая его в подкупе и шантаже крупных чиновников, незаконном заключении госконтрактов и воровстве бюджетных денег. К счастью, эти её не обвиняли, скорее, использовали как свидетеля — она могла кого-то знать или что-то слышать. Франка действительно опознала несколько голографий — её муж с ними встречался, когда они летали на Землю. Правда, о чём они говорили не знала, просто был какой-то неофициальный приём, на который они были приглашены, а затем Франка и вовсе улетела в Грецию любоваться античностью.
Агент обрадовался и предложил Франке дать официальные показания — те люди не признавали знакомство с господином Ханссеном, утверждая, что даже не слышали о таком. Она согласилась. Оказалось, что она знает о делах мужа больше, чем думала — кого-то видела, о чём-то он упоминал, какие-то фамилии всплывали в разговорах.
— Они профи, — неожиданно согласился Дмитрий и ободряюще улыбнулся. — Вспомнишь даже то, что не знал.
— Они не угрожали, — вступилась за агентов Вики. — Просто… вопросы как-то так задавали.
А ещё через месяц Маркус пришёл к ним домой, долго мялся и неожиданно заявил, что всё плохо. Госконтракты им закрыли, а остальные деньги Виктор успел вывести на какой-то другой счёт, о котором никто ничего не знает. Плюс суд временно заморозил счета с остатком, и как результат — они на грани банкротства. Хорошо себя чувствует только туристическая фирмочка, которую в своё время отец купил для матери.