Четыре года назад она была юна и беззаботна, а жизнь прекрасна и удивительна. Какая разница, что там происходит в мире, когда вокруг собственная вселенная, рядом любимый муж и всё просто изумительно. И пока она по-детски восторгалась ласковым миром, Кир кого-то убивал.
— Кир у нас вообще личность медийная, его журналисты любят, а уж как наша пресс-служба обожает! Правда, не взаимно. Так что можешь в инфранете почитать, там все есть… Чёрт, как громко!
Данька, удачно совместив в пространстве сковородку и металлический половник, замерла, округлив в раздумьях рот: то ли зареветь с перепугу, то ли ещё раз треснуть — здорово получилось.
— Мелкая, давай я тебе что-нибудь другое дам. — Кира встала и, открыв шкаф, принялась перебирать посуду. — Смотри, какие тарелки смешные и главное — пластиковые. А как, кстати, её зовут?
Вики сказала.
— Как? — изумилась Кира. — Забавно…
— Да чего забавного-то? У меня бабушку так звали.
— Тебе Кир совсем не рассказывал? — Кира села обратно. — Вики, у нас война была. Потерь было меньше, чем могло быть, но… погибли два парня. Сына мы назвали в память об Олеге, второго звали Даниэль.
Вики покосилась на Даньку, чувствуя, как глупая обида снова толкает слезы к глазам. А она-то гадала, что его заинтересовало…
— Чего опять скуксилась?
— Значит он из-за неё, да? Ну, со мной?
Кира тоже посмотрела на загнавшую под стол и теперь старательно выуживающую обратно тарелку Даньку. И усмехнулась.
— Нет, ты сейчас не про Кирюху говоришь. Он вообще к детям относится, как… к хрупкому охраняемому объекту. Они ему не мешают и не напрягают, иногда интересны, но не более того. Так что заинтересовать его Даней ещё можно было, но вот удержать — нет. Ты ошибаешься, он не такой.
— А какой он? — с горечью поинтересовалась Вики. — Вчера он был человеком, сегодня оказался киборгом, а завтра кем? Наёмным убийцей?
Кира молчала почти целую минуту, меланхолично болтая ложечкой в чашке с кофе, а потом кивнула.
— Я думаю, лучше ты узнаешь от меня, чем из сети. Там, если всему верить, окажется, что и Карфаген тоже он… — Кира ещё немного помолчала и жёстко добавила: — Наёмным убийцей Кир не будет никогда, хотя бы потому, что свою норму он уже выполнил. И перевыполнил. В отличие от нас с тобой, любимых деток, Кир первые пять лет своей жизни провёл на войне.
Говорила Кира ровно, будто нет ничего необычного в её рассказе. Заурядная жизнь простого киборга, что ж тут такого особенного. Про то, сколько живут киборги в армии и для чего их используют. И про то, что далеко не всем удавалось выжить, не пройдя предварительно все круги ада. Вот Киру, например, не повезло. А выжив там, зачастую сами становились исчадиями ада, не имея ни малейшего понятия о сострадании. Про приказ на утилизацию и за что он был отдан, про попытку побега и нежелание контактировать с людьми. Что, выжив на войне, чуть не погиб на совершенно мирном острове. Про то, как первый раз не ушёл из офиса, оставшись со всеми. Как не понимал, для чего нужны игрушки, и, похоже, понял только сейчас, судя по тому, в каких количествах он начал их скупать для Олежки.
Не забыла и про тюрьму, охарактеризовав судью и адвоката крайне нелитературными эпитетами — по её словам выходило, что Кир просто жертва обстоятельств и обвинять его было не в чем.
И Вики только съёживалась, чувствуя, как на плечи ложится непомерная тяжесть, а образ милого мальчика даже не разбивается, а разлетается мелким крошевом под хлёсткими ударами слов.
— Когда мы его получили, это был зверёныш, и мне кажется, даже Димка не верил до конца, что это можно исправить. А через год, когда против станции вышли линкоры, он стоял на капитанском мостике. Как первый зам командующего станции.
— Ты там тоже была? — спросила Вики просто чтобы вырваться из ужаса рассказанного. — Ну, когда линкоры…
— Нет. — Кира посмотрела в пустую чашку и недовольно скривилась. — Нас с Кирюхой ранило в первой же стычке. Меня по глупости, а он Димку собой закрыл. Хотя тоже глупо, не захотел прикрываться служебными киборгами — у него пунктик на этот счёт. Но его быстро подлатали, а я всё самое интересное пропустила, валяясь в криокамере.
Кира всё-таки встала и направилась к кофеварке, предварительно заглянув в Викину чашку, но та была полная.
— Ты в него влюбилась?
Заданный походя вопрос был настолько странным, что Вики не сразу поняла о чём речь. В кого она влюбилась? В красивого мальчика с героической профессией? Или в пасынка этой женщины? С последним она просто не знакома, как она может в него влюбиться!
— Да зачем я ему, — пробормотала Вики, пытаясь сменить тему. — У него и без меня, наверное, много…
— Не о том думаешь, — невозмутимо парировала Кира. — Что ему нужно, он сам решит, не надо за него думать. А что много — не думаю. Когда он только заинтересовался этой стороной человеческой жизни — вот тогда действительно было много. Он к нам раз в неделю новую притаскивал знакомиться, Димка даже запоминать их отказывался, утверждая, что они все одинаковые. А сейчас нет.
Кира добавила ещё что-то про гормональный фон, что у киборгов находится под жёстким контролем, «снести крышу» там просто не может, и не стоит от них ожидать спонтанных влюблённостей и измен, всё по той же причине. За всех киборгов она, конечно, утверждать не возьмётся, но Кир точно такой ерундой заниматься не будет — ему это просто не нужно. Да и врать он не умеет просто категорически.
— Меня он знакомиться не приводил…
— Почему-то мне кажется, — Кира вдруг хитро прищурилась, — что с тобой ему нашего одобрения не требовалось. Сама-то ты чего от него хочешь?
Вики пожала плечами и уткнулась носом в чашку с остывшим чаем. Ничего она ни от кого не хочет, а хочет просто домой.
— Знаешь… — Кира, впрочем, отставать не собиралась. — Если ты просто запала на красивого мальчика, то переспи с ним, поставь галочку и свали в туман. Только не взрывай ему мозг «люблю — не люблю», Кир этого точно не заслужил.
Вики, слегка заалев щёками, недоверчиво уставилась на Киру, но та, похоже, ничего странного в сказанном не видела.
— Он мне вообще-то замуж выйти предложил, — обиделась за свою гипотетическую ветреность Вики, но тут же смутилась ещё сильнее. — Только он картошку в это время жарил…
Кира хрюкнула, а потом расхохоталась в голос.
— Не обращай внимания, это у них семейное. Королёв, правда, рыбу жарил. Но на будущее учти — если ты хочешь всякой там романтики, розочки под дверью, мишек плюшевых и сердечек в открытках — ты ему инструкцию напиши. И если тебе признания в любви надо — то сначала выдай чёткую характеристику этого состояния, он проанализирует и если совпадёт, тебя уведомит. А если что-то хочешь — говори прямо, он сроду не догадается, что ты там себе напридумывала.
— Потому что киборг?
— Потому что мужик!
Данька, придя к выводу, что все выданные ей игрушки уже достаточно погрызены и послюнявлены, и неплохо бы погулять, подползла к Вики и требовательно дёрнула за штанину, просясь на руки.
— Мы пойдём, ладно? — виновато улыбнулась Вики. — Спасибо за чай и… рассказ. Мне подумать надо.
То, что подумать — это правильно, Кира была согласна. И даже проводила до такси, обронив напоследок:
— Если надумаешь, учти: тебе достанется мужчина упрямый, как танк. Но и такой же надёжный.
Пока флаер скользил под россыпью полупрозрачных облаков, направляясь к дому, мыслей не было. Никаких. Ни умных, ни глупых. Закончились даже эмоции. И только переделав несложные домашние дела и уложив Даньку спать, Вики села за терминал.
Кира оказалась права: достаточно было добавить к имени слово «DEX» — и ссылок вывалилось столько, что глаза разбежались, и на то, чтобы всё просмотреть, ушло почти два часа. Больше всего было обсуждений суда — общество разделилось на два противоборствующих лагеря, одни требовали уничтожить чудовище, другие — отпустить героя. Приговором, впрочем, остались недовольны все.
Были ссылки и на приказ о ликвидации — точных данных не было, но люди строили предположения, явно соревнуясь, кто больше ужасов придумает. Если им верить, то выходило, что пять лет Кир просто шагал по колено в крови, убивая направо и налево, правда, непонятно, куда же всё это время его хозяева смотрели.