И голографии: на рекламном баннере Кир сидит рядом с яркой блондинкой, обнимая знакомого зайца, и поверх большая надпись «Помогите нам!», а на следующей уже в наручниках смотрит в камеру пустыми глазами. Из чьего-то личного альбома: Кир обнимает огромного волка и смеётся, а за спиной — призрачно-голубые льды.
И уже знакомая, на сайте спецотряда МЧС, на фоне чего-то взрывающегося, в оранжевом комбинезоне, упрямо сжав губы и чуть прищурив глаза — от героизма аж слёзы наворачиваются, только вот после всего прочитанного, море огня за спиной вызывает желание попятиться от белокурого спасателя.
Вики закрыла очередной сайт, поняв, что просто не хочет больше это читать. Она уже уяснила, как заблуждалась, слепо не видя дальше своего носа. И может быть совсем не киборги виноваты в том, что так вышло, а Кир вовсе не монстр, убивающий всех, кто под руку подвернётся, но это не важно. Просто для неё этого слишком много, ей элементарно не справиться. И даже, если поверить словам Киры, считающей, что он сильно изменился после тюрьмы, став спокойнее и мягче, признав право за людьми на ошибку, — всё равно не справиться. Если бы она не видела сама, как киборги убивают, двигаясь беззвучной тенью и обдавая равнодушным холодом, то может и могло бы получиться. Она не сможет на него смотреть, помня те размытые силуэты и зная, что он был таким же.
Набрать сообщение оказалось не сложно, куда труднее нажать кнопку, сжигая мосты, но она справилась, отправив короткое: «Не надо больше приходить. Прости меня».
Оставалось только связаться с куратором и, сообщив о случившемся, попросить переправить их в другое место, но проснулась Данька, и Вики решила позвонить вечером — спешить ей было некуда.
Игра в кубики увлекательное занятие: можно башенку построить, а можно заборчик. Или полазить под диваном, куда Данька меткой рукой запульнула остатки порушенного замка. Да что угодно, лишь бы отвлечься и не думать — Даньке нужна улыбающаяся мама, а плакать можно только ночью, вцепившись зубами в подушку, чтоб не разбудить.
— Что? — Вики, наконец зацепив рукой скользкий кубик, недовольно уставилась на размяукавшийся искин. Стиралка, что ли, закончила работать? Или опять просто глюки?
Кот, брезгливо дёрнув лапой, потоптался на голоплатформе и шлёпнулся обратно, только после этого соизволив развернуть вирт-окно. Вики озадаченно посмотрела на тёмный экран, а потом устало вздохнула — опять у них что-то с камерами, то-то рабочий в подъезде возился. Не починил, наверное, ещё.
Искин протяжно мяукнул ещё раз, недовольно кося жёлтым глазом, и Вики сообразила. А сообразив, застонала, приваливаясь к дивану. Ну вот зачем он пришёл? Почему он с ней так? Она же не сможет сказать в лицо, не найдёт слов, чтоб объяснить. Но ведь если не открыть дверь — не уйдёт. Либо откроет сам, либо будет ждать под дверью.
Вики выдохнула и резко встала. Надо просто сказать, чтобы уходил. И всё. Она справится. Быстро прошагала коридор и рванула дверь, не давая себе передумать. А потом охнула, отступая назад.
— Здравствуй, Франка…
— Маркус… Господи, Маркус, как ты меня нашёл?
— Случайность, счастливая случайность. Позволишь войти?
Вики чуть посторонилась, и Маркус шагнул в коридор, заставляя отступить дальше. За ним следом в дверь вошли ещё два человека. Точнее, человек один. Вики скользнула взглядом по знакомому киборгу (телохранитель у бывшего заместителя её мужа был всё тот же) и посмотрела на второго гостя — его она не знала. Высокий и широкоплечий, он смотрелся массивным даже по сравнению с DEX`ом, несмотря на то, что Маркус предпочитал крупных киборгов, высокомерно отказываясь от более стройных моделей, а на фоне самого Маркуса — невысокого и полноватого — выглядел и вовсе огромным. Единственное, что объединяло двух мужчин, так это тёмные волосы, карие глаза и смуглая кожа, выдавая в них уроженцев Сицилии.
— О, Франка, познакомься — Джованни Росси, наш новый начальник безопасности.
— Сеньора Ханссен, моё почтение, — склонил голову в вежливом поклоне широкоплечий.
— Очень приятно, сеньор Росси, — растерянно пробормотала Вики, пытаясь сообразить, куда делся предыдущий начальник охраны. — Проходите в комнату, располагайтесь. Чай? Кофе?
— Франка, ну какой кофе с моим больным сердцем, — разулыбался Маркус. — Это господин Росси у нас молодой, а мне, в моем почтенном возрасте, только некрепкий чай… О боже, какой чудный bambino! Франка, ты скрывала такое чудо, я бесконечно обижен, девочка моя.
Кофе и чай Вики сделала и даже попыталась поддержать светскую беседу, интересуясь состоянием дел. Те были не очень: кредиты, отсутствие заказов и испорченное имя, все это не могло не сказаться, но Маркус был полон энтузиазма, обещая, что они обязательно справятся. Но чем больше Маркус расписывал, как всё будет хорошо, тем сильнее Вики хотелось понять — а что они забыли на Варешке? И каким звёздным ветром их занесло за тысячи парсеков?
— Так всё же, Маркус, как вы меня нашли?
Вышла простая случайность — на ярмарке действительно был управляющий их туристической фирмой, а вовсе не галлюцинация. И явился он туда вовсе не по её, Вики, душу, а по совершенно банальной причине — заинтересовавшись новым недорогим курортом. Управляющий её тоже не сразу узнал, но вечером, вспомнив, всё же позвонил и сообщил, что видел ну очень похожую на сеньору Ханссен девушку.
— Франка, девочка моя, я так за тебя волновался, что мы полетели немедля, хорошо ещё, что были недалеко — работа, сама понимаешь — пара прыжков и мы здесь.
Ярмарка была в столице, и Вики вежливо удивилась, что за две недели им удалось обыскать всю планету. Оказалось всё гораздо проще — вежливость и обаяние (Вики заподозрила, что щедро приправленное галактами) позволили убедить охрану ярмарки, что они ищут пропавшую племянницу. А найти её на записях труда не составило.
— С тобой был… друг. А уж кто он, по-моему, знает вся вселенная! И где он сейчас работает — тоже.
Вики только вздохнула: ну если даже Маркус узнал киборга, то да, Кир был прав, утверждая, что его все знают. А она сама виновата, надо иногда и по сторонам смотреть.
— Франка, моя яхта к твоим услугам, мы можем улететь прямо сейчас. Полетели домой, девочка. Твоя дочка должна расти в нормальном доме, там, где жили её предки.
— Маркус… — Вики виновато улыбнулась, покосившись на второго гостя — тот по невозмутимости мог переплюнуть застывшего в углу киборга. — Спасибо, но я не могу. Я очень рада тебя видеть, но Даня… Нам опасно возвращаться, Маркус. Это невозможно.
Сидящая на коленях Данька завозилась и, отловив Викину руку, сунула в неё куклу, спровадив свои действия очень информативными «ы-ы-ы» и «хы-ы-ы». Тряпичного, наполненного маленькими шариками пупса купил на ярмарке Кир, пояснив, что она «прикольная и её жамкать приятно». Даньке она тоже понравилась, но, к сожалению, к игрушке прилагалось ярко-красное платьице, которое Данька очень быстро научилась с куклы снимать. А вот надевать обратно — нет. И сейчас было положено вернуть платьице на место, чтоб Данька могла раздеть куклу ещё раз.
— Франка, бедная моя девочка…
Маркус глядел с таким искренним сочувствием, что на какую-то долю секунды трепыхнулась надежда: а может и правда вернуться? У Даньки будет свой дом, и сад, и хорошие учителя… Может она ошибается, лишая всего этого свою дочь? Всё-таки за полтора года ни одного нового убийства и всё тихо.
— …Я понимаю: то, что ты пережила, это ужасно. Когда на твоих глазах расстреливают мужа — это страшно. — Маркус зябко повёл плечами. — Даже я сейчас не могу без содрогания смотреть на женские модели. Это такой кошмар.
Вики кивнула, тоже поёжившись — Маркус всегда очень презрительно отзывался о киборгах-девушках, утверждая, что солдат должен быть солдатом, а не куртизанкой на поле боя, и если уж даже он признал… Ярко-красные губы под цвет горящих глаз… Женская модель…