Все дружно посмотрели в угол: жертва киборгового произвола уже перестала хрипеть и открыла глаза, но садиться не рисковала, продолжая лежать там, куда уронили.
— Кир, а можно я? — вдруг кровожадно попросила Рут и даже облизнулась. — А то чего все приятное тебе? У меня тоже армейская прошивка. Давай тебе толстенького, а мне здоровяка. И проверим, у кого быстрее заговорит.
— Запись. Её муж оставил запись, — неожиданно прохрипел Росси. — В видеофоне у него.
Кир резко наклонился вперёд и молча вывернул руку Маркуса куда-то к затылку. Расстегнул браслет и, подбросив видеофон на ладони, уставился на Росси.
— Он её постоянно пересматривал, ребус решить пытался, но так и не смог. — Росси все же сел, пытаясь опереться на пострадавший комод, от чего тот скособочился ещё сильнее. И огрызнулся: — Что? Я один расхлёбывать это не буду, мне уже хватило. Меня наняли вытрясти из неё информацию. Просто работа, ничего личного. Мне столько не платят, чтоб я с DEX`ами дрался.
— Fesso… — простонал Маркус. — Какой же fesso…
Кир подтянул вывернутую руку повыше, и Маркус окончательное перешёл на местечковый диалект. А потом откровенно завыл, пытаясь не допустить отрыва конечности.
— Пароль… и лучше бы запись не пострадала. Для тебя лучше.
То ли предательство подельника подкосило, то ли Кир действительно негуманно обходился с чужой рукой, но пароль Маркус назвал. И даже сообщил, в какой папке искать запись.
С развёрнутого экрана на них смотрел погибший полтора года назад Виктор. Сидя в высоком кожаном кресле, он постукивал золотой перьевой ручкой по настоящему бумажному блокноту, лежащему на столе. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а белоснежная рубашка выгодно оттеняла загорелую кожу. Виктор был хорош привычной, холёной и какой-то выверенной красотой, но Вики, не отрываясь, смотрела на ухоженные, с заботливо отполированными ногтями руки, чувствуя странную неловкость — у сидящего рядом мужчины в форме спасателя руки были самые обычные, слегка обветренные и с царапиной на пальце. Да ещё блокнот этот, стоимостью в месячную зарплату рядового служащего, не меньше!
— Франка…
Вики дёрнулась и уставилась на лицо Виктора, моментально забыв, о чём только что думала.
— Франка, — повторил Виктор. — Если ты получила это письмо — значит меня уже нет. Странно, правда? Оно уйдёт к тебе, если я три дня не буду заходить в почту. Я, конечно, надеюсь, что этого не случится, и понятия не имею, зачем я сейчас пишу, но мне больше не к кому обратиться, прости. Выслушай меня.
Виктор начал рассказывать, и Вики подалась вперёд, стараясь не упустить ни слова.
Как-то так получилось, что Виктор заподозрил: в их холдинге не всё чисто, стало куда больше странных, явно завышенных по цене контрактов, появились какие-то непонятные посредники с невнятными услугами и цепочка до производства резко удлинилась. Например, ему никто толком не смог объяснить, почему они вдруг сменили старого и проверенного поставщика кристаллов для процессоров и откуда у них столько «армейских» контрактов. И всё это наталкивало на очень простую мысль: кто-то за его спиной очень искусно и аккуратно проворачивал свои делишки, используя компанию для «отмывания» нелегальных денег.
При этом придраться было не к кому: «нужные» люди связывались с ним сами, и на контрактах стояла его подпись. Но как и почему эти люди заинтересовались совершенно средненькой, планетарного масштаба, корпорацией, было неясно, и это тревожило. Полгода ушло на то, чтобы проследить денежные потоки, составив схемы движения, и понять, куда уходят деньги. Нанятые детективы (предусмотрительно с других планет и совершенно между собой не знакомые) проверяли фирмы-посредники, пытаясь понять, кто стоит за официальным руководством. И в какой-то момент картинка сложилась, но на получившейся мозаике проявился совсем не тот рисунок, что ожидал Виктор. У этой гидры голов было не меньше, чем у печально известной лернейской, только вот Геракла рядом не наблюдалось.
— Я думал, кто-то из своих выводит деньги и надо просто прищучить крысу. — Виктор устало потёр переносицу и как-то совершенно беспомощно улыбнулся. — У меня на руках компромат на двух министров и нескольких владельцев ну очень крупных корпораций. И я не знаю, что делать. Я боюсь, что как только я отправлю это в СБФ, меня просто уничтожат, а нашей полиции я тем более не верю.
Сидящий рядом Дмитрий недовольно хмыкнул, но комментировать не стал.
— Франка, если со мной что-то случится, то деньги компании уйдут на другой счёт. О нём никто не знает, и его не найдут. Не бойся, это деньги с «чистых» контрактов, и их тебе хватит на нормальную жизнь. Считай это компенсацией за все. Где искать информацию, ты знаешь. Там же оставлю копии документов.
Виктор замолчал, рисуя что-то в блокноте, и Вики испуганно оглянулась — она понятия не имеет, о чём говорит Виктор! Но на неё никто не смотрел, внимательно ожидая продолжения.
— Прости, Франка, я не знаю, зачем я тебе их оставляю, но я никому не верю. Мне кажется, я уже собственного киборга подозреваю, не говоря уж о своих замах. Странно, но ты единственная, кому я могу доверять. И если ты уничтожишь документы, я пойму, просто мне, наверное, жаль вот так… просто проиграть. — Виктор, всё такой же безупречный, с грустной, немного снисходительной улыбкой, провёл рукой по экрану, словно пытаясь погладить, и добавил: — Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae… Amen.
Изображение застыло, и в комнате повисла тягостная тишина, будто все ждали, что Виктор скажет что-то ещё. Но картинка не двигалась, и Дмитрий встал с кровати, пробормотав:
— Ну да, конечно, к копам мы сразу не пойдём, дождёмся, пока нам башку оторвут, а потом будем ныть: спасите, помогите, прикрутите обратно.
Остановился напротив Маркуса и поинтересовался:
— Только я чего-то не въехал, если запись у тебя, чего вы от неё-то хотели?
— Если бы она не нашла деньги, то сидела бы дома!
— А то, что она просто испугалась, тебе в голову не пришло? — изумился Дмитрий. Помолчал и добавил с явными сочувствующими нотками в голосе: — А у тебя-то запись случайно оказалась, да?
Маркус отпираться не стал и быстро подтвердил, что да, совершенно случайно — всё дело в глупой привычке Виктора записывать дела в бумажный ежедневник, который валялся в его кабинете. Сразу после известия о нападении, Маркус в кабинет попал, исключительно в целях заботы о компании, конечно. Запись «Франка+счет» его очень заинтересовала, а когда поступило уведомление из банка о списании средств, то сопоставить эти два факта труда не составило. А пароля на терминале Вики не было, так что письмо пришло, но Маркус успел первым. И стер его, дабы не подставлять находящуюся в полиции юную вдову ещё больше.
— Ага, конечно, — доброжелательно согласился Дмитрий. — И себе ты его скопировал исключительно, чтобы тосковать по погибшему боссу. А потом бес попутал, да?
Маркус вскинулся, всем своим видом изображая оскорблённую невинность и явно собираясь опровергнуть наглые инсинуации, но Вики вмешалась первой.
— Если ты запись получил позже, то за что убил Виктора?
— Торопишься… — проворчал Дмитрий и легонько пихнул ботинком ногу Маркуса. — Ну отвечай, раз спросили.
Отвечать Маркус отказался наотрез — согласившись, что явился за деньгами, обвинения в убийстве признавать отказывался. И вполне убедительно, Вики бы даже поверила, если бы не Кир.
— Он врёт. — Кир как-то очень выразительно повращал кистью и равнодушно поинтересовался: — Дим, ты ещё не закончил? Может уже я вопросы позадаю?
— Подожди, — отмахнулся Дмитрий. — После тебя тут только корм рыбкам останется, дай-ка я лучше расскажу. — Дмитрий посмотрел на Маркуса и прищурил левый глаз, а затем, наоборот, правый, будто прикидывая куда лучше бить, и только после этого заговорил. — Если бы ты не имел отношения к убийству, то первый бы побежал с этой записью в полицию. Обелить имя шефа, потребовать найти истинных преступников. Ты поэтому и Вики запись не отдал — так-то она, может, и поняла бы, где деньги, и проще было их у неё потом забрать, но вот досада — она бы точно попыталась снять обвинение с мужа. И что это значит?