А значило это, с точки зрения Дмитрия, следующее. СБФ тоже не сидело на печке, а заинтересовалось происходящим, но информации, в отличие от Виктора, наблюдающего ситуацию изнутри, у них было меньше. Но так или иначе, на след те вышли, и Маркус это понял. А поняв, решил подсунуть агентам козла отпущения, заранее завязав всё на Виктора. И подсунул, твёрдо уверенный, что мёртвые показаний не дают. Опять же, будучи доверенным лицом, мог получить временный доступ к телохранителю, не особо распространяясь на этот счёт. И устройство системы безопасности на вилле наверняка знал.
— И как только федералы получат эту запись, а они получат, не сомневайся, то придут к тем же выводам, что и я, — подытожил Дмитрий. — И твоё признание мне сейчас совершенно не интересно, федералы его сами получат, а вот как ты первый раз обошёл агентов — не понимаю. Удовлетвори моё любопытство, соблаговоли соизволить. Тебя же они у себя три дня держали?
Судя по лицу Маркуса, он бы куда с большим удовольствием соблаговолил соизволить оторвать Королёву голову, но стоящий рядом киборг всем своим видом показывал, что настоящая мечта на то и мечта, чтоб не иметь шансов на осуществление.
— Это она тебе сказала? — насмешливо уточнил Маркус, кивнув на Вики. — Доверчивая девочка… Что не скажешь — всему верит, ужас просто.
— А где ты тогда был? — заинтересовался Дмитрий. — Давай, пой птичка, а то я недоверчивый. Да и не девочка.
Неделю Маркус провёл в больнице — сердце больное, а тут такая трагедия. И допрашивали его там же, прикованного к постели и к… капельнице. Но в присутствии киборга — всё серьёзно и надёжно. Да и никаких поводов подозревать Маркуса у федералов не было — телохранитель Виктора за неделю до этого проходил техосмотр, и сотрудники подтвердили, что Маркус к киборгу отношения не имел. И мотивов у него никаких не было, одни только неприятности в результате.
— А капали тебе много чего хитрого, чтоб сердечко спокойно билось, — ухмыльнулся Дмитрий. — Повезло тебе, что федералы не в ту сторону копали.
— Зачем он убил моих родителей? — спросила Вики почему-то Дмитрия, стараясь не смотреть на сидящего на полу Маркуса. — Они-то что сделали?
— Почему-то мне кажется, что всё просто, — не удивился вопросу Королёв. — Прости, но с тобой ему легче договориться. Ты слушалась, и он получался единственным реальным хозяином всего. Ты очень удобная наследница, а твой отец мог полезть копать и докопаться до чего-нибудь ненужного… Он случайно не настаивал, что надо лучше во всём разобраться и вообще всё не так?
— Он не верил, что Виктор виноват…
— Ну вот! А теперь появилась ещё более удобная наследница — быть опекуном несчастной юной сироты лучше, правда?
Вики, наконец, посмотрела на Маркуса, чувствуя странную опустошённость, — вот напротив сидит человек, разрушивший всю её жизнь и убивший самых дорогих людей, а у неё даже на ненависть сил не осталось. Можно было спросить Маркуса, чего ему не хватало — пятого флаера? Ещё одного этажа на вилле? Или брильянты в запонках были недостаточно брильянтистыми? Но… не хотелось. Не было смысла, да и не волновали её мотивы — ничем нельзя оправдать сделанное. И Вики только устало уронила:
— Нет у меня денег, не находила я ничего и понятия не имею, о чём говорит Виктор. А если бы нашла деньги, то отдала бы тебе. Чтоб ты спас компанию. Я тебе верила.
— Зря ты по себе всех судишь, — усмехнулся Дмитрий, глядя на Маркуса сверху вниз. — Ошибся ты, мужик, иногда люди и хорошими бывают. — Быстро набрал что-то на браслете видеофона и сказал: — Привет, Лёнь. Извини что дёргаю, но вышли, будь другом, опергруппу по адресу. И сам приезжай, мы тут такую рыбку поймали случайно — тебе понравится.
Маркус заворочался, усаживаясь поудобнее, и выплюнул, с ненавистью глядя на Королёва:
— Зря ты в это влез, майор. Это семейное дело.
Королёв вдруг перестал улыбаться. Наклонился и тихо, а оттого очень страшно, произнёс:
— Ты прав… Это семейное дело, и я не прощаю, когда угрожают моей семье. Ты сядешь, я тебе обещаю.
— Ты не понимаешь… — протянул Маркус — попытался насмешливо, но голос дрогнул, испортив весь эффект. — За мной стоят серьёзные люди, а вы ничего не докажете! Ваши записи ни один суд не примет! Я через неделю на свободе буду! А ты, майор, ходи теперь и оглядывайся. И щенки твои кибернетические тебе не помогут.
Кир скользнул вперёд, отодвигая отца в сторону, и Вики с каким-то мрачным удовлетворением отметила, что Маркус дёрнулся, пытаясь сжаться.
— Потребуй себе пожизненное, — вежливо попросил Кир. — Потому что, если ты выйдешь раньше, чем я про тебя забуду, я тебя встречу. И копов вызывать больше не буду.
========== Виктория Бернар. Арес и Персефона. Часть 16. ==========
Королёв не обманул: с появлением полиции в квартире не только яблоку стало некуда упасть, но и яблочному пюре вряд ли удалось бы просочиться. Хорошо ещё, что изображающую элемент декора семёрку сразу увезли, пообещав снять все записи в отделении. Вики пришлось три раза рассказывать, что случилось: сначала следователю, потом собственному встревоженному и злобно косящемуся на Маркуса куратору, и в последний раз высокому импозантному подполковнику с такой густой шевелюрой, что её владельцу следовало сниматься в рекламе шампуней, а не трудиться начальником местного отделения полиции.
Но куда больше бандитов копов заинтересовало вынесенное вместе с рамой окно — особенно бурный восторг вызвала Рут, которая, собравшись уходить, покинула квартиру так же, как пришла. Мотивировав тем, что верёвки казённые и их забрать надо, а бегать по лестнице на крышу ей лень. Молоденький лейтенант потом так восхищённо вздыхал и высовывался в окно, рискуя вывалиться, что Вики, вспомнив подслушанный разговор, заподозрила, что Рут теперь придётся отбиваться ещё от одного предложения выйти замуж.
Прибывший вместе с копами доктор долго и вдумчиво водил вокруг Вики диагностом и в какой-то момент начал напоминать древнего шамана, изгоняющего из пациента порчу. И только минут через пятнадцать загадочных пассов смирился и с сожалением констатировал, что повода госпитализировать Вики он не видит, правда, предложил обезболивающего и успокоительного. На первое Вики согласилась — рука побаливала, да и стукнутая накануне об Королёва нога о себе напоминала — но от второго категорически отказалась. Хватит уже, она не истеричка и сможет пережить нашествие полиции.
К проткнутому ножом Маркусу доктор отнёсся куда более прохладно, в целом подтвердив диагноз Рут и залив рану каким-то гелем, пообещал «аккуратненько заштопать» в тюремной больнице. Маркус тут же напомнил про больное сердце и вполне убедительно побледнел, но врач, ткнув в пациента диагностом, как шпагой, сообщил, что, скорее всего, это очень распространённое «dolums primitiva», а с сердцем всё в порядке. Но в тюрьме обязательно проведут полную диагностику. Да и грозящий пациенту здоровый образ жизни наверняка положительно скажется на всех сердечных недугах. Особенно в длительной перспективе.
Полиция угомонилась только к ночи, когда местное солнце окончательно укатилось за горизонт, рассыпав за собой звёзды по чёрному небу. Последним Кир, сообщив, что сам разберётся, выставил из квартиры Викиного куратора, порывающегося отправить свою подопечную в гостиницу и обеспечить ей там круглосуточную охрану. Точнее, предпоследним.
Оставшийся на кухне подполковник выглянул в коридор, убеждаясь, что все подчинённые ушли, набрал полную грудь воздуха и рявкнул:
— Ты меня достал, Королёв! Вы меня оба достали! Вот ты только два года назад здесь появился, я сразу понял — я с тобой полысею!
Вики придержала рукой стукнувшуюся о край чашки ложечку и недоверчиво покосилась на полицейского начальника — в смоляных кудрях даже ни одного седого волоса не было, не говоря уж о намёке на лысину.