Но майор решил все-таки очнуться, и киборг напряженно ждал, как тот среагирует на самозванца. Мог отдать глупый приказ, велев вступить в бой, и тогда бы пришлось пробиваться через лагерь чужаков при свете дня. А там андроид где-то отдыхает и на поднявшийся кипиш наверняка среагирует. Или героический: запустить программу ликвидации, чтоб врагу не досталась ценная информация, предварительно убив самого майора.
Ни тот, ни другой вариант киборга не устраивал, но майор выбрал третий: глухо застонал и опять уронил голову на грудь.
— О! А вот и господин офицер изволили очнуться, — обрадовался коротышка. — Может, господин майор будут так любезны, что ответят на вопросы?
Коротышка резко ухватил майора за подбородок, заставляя поднять голову. Майор дернулся, пытаясь вывернуться, а когда не получилось, коротко и емко сообщил, что именно он бы был любезен сделать, если б не связанные руки. Сидящий в углу здоровяк заржал, но тут же осекся и увлекся банкой тушенки, стоящей на грубо сколоченном из кривых досок столе.
Система агрессии по отношению к командиру не оценила, и киборг почувствовал, как против воли напрягаются мышцы рук. Разорвать глупую веревку сложности не представляло, как и убить чужаков, только вот потом что? Местная звезда еще явно не планировала уползать за горизонт, вовсю резвясь и запуская лучи в приоткрытую дверь сарая. Черт! Ему не пройти днем через лагерь, надо ждать темноты, еще часов пять, не меньше! Но система решила по-другому.
— Отставить! — неожиданно четко приказал майор, и киборг, вздрогнув, повернулся в его сторону. — Не вмешиваться! Меня не защищать! На их вопросы не отвечать! Это приказ! Подтверди!
— Так точно! — обрадовалась хоть какой-то определенности система.
А киборг замер, глядя в затуманенные болью голубые глаза. Значит, понял. Не принял за бред, не подумал, что ослышался, а понял и промолчал. А потом отдал приказ, практически развязав киборгу руки. Два раза черт!
— Так, значить, — недобро усмехнулся коротышка. Не торопясь вытащил из кобуры бластер и приставил к виску киборга. — Не жалко пацана-то? А, майор? Ответишь на вопросы — он будет жить.
Тоскливо стало окончательно. Ну вот чего они? Хорошо же все шло! А теперь человек нажмет на курок, медленно, люди быстро не умеют, и придется уворачиваться, а затем ломать шею коротышке. А за стенами гомонят люди и где-то отдыхает андроид… В солнечном луче неторопливо кружились пылинки, то взмывая вверх, то бросаясь в сторону, вырываясь из яркого плена. С улицы тянуло запахом дыма и чего-то приторного. Всего-то хотел темноты подождать!
— Жалко, — согласился майор. — Поэтому стреляй. Лучше сразу убьете, чем замучаете.
— Тоже верно, — согласился коротышка и, убрав бластер, достал нож. — Майор, сколько последний транспорт доставил ракетных установок и на какое число назначена операция?
Нож скользнул по щеке, рассекая кожу, и киборг едва успел остановить блокировку сосудов: людей удивлять не стоило. Теплая струйка крови устремилась вниз по щеке, и коротышка надавил посильнее, проводя еще одну полосу.
***
Били их долго, но как-то скучно, без огонька. То ли устали после боя, то ли ждали кого-то, но и коротышка, и здоровяк особо не усердствовали. Курт пару раз «потерял» сознание — надоедало, что в него то ножом тычут, то кулаками. Майор отключался по-настоящему, но ему и доставалось сильнее.
Чужих интересовала схема размещения ракетных установок на новой базе миротворцев. У Курта она была — его ставили охранять новые объекты, и не надо было обладать сверхразумом, чтобы понять, рядом с чем он стоит. Но выдавать секреты чужакам он не собирался, хорошо понимая, что долго они с майором после этого не проживут.
Звезда уползла за горизонт, успев напоследок раскидать по сараю пучок солнечных зайчиков, и коротышка ушел, пообещав им с утра встречу с каким-то команданте. Здоровяк развалился в потрепанном, невесть откуда взявшемся посреди джунглей кресле и развернул вирт-окно. Курт некоторое время наблюдал за раздевающимися под музыку женскими особями, а затем уставился в стенку, активировав разом все сканеры. Лагерь с наступлением темноты затих, люди расползлись по палаткам, андроида от их сарая видно не было, и уже можно было прогуляться.
Здоровяк прокомментировал действие на экране и заржал, явно довольный своей шуткой. Курт опять посмотрел на вирт-окно и ничего примечательного там не увидел, только что к женским особям присоединились мужские, да музыка стала чуть ритмичнее. Но человека, похоже, происходящее на экране занимало, по крайней мере, он совсем перестал обращать внимание на пленников. Курт осторожно покрутил связанными кистями, усиливая кровоток в руках и внимательно следя за человеком в кресле. Все-таки люди странно реагировали на секс, у него самого этот процесс никаких эмоций не вызывал.
На базе миротворцев, когда не было боевых выходов, он чаще всего работал на складе, и местной интендантше чем-то приглянулся высокий темноволосый DEX. Техники по ее просьбе даже поставили ему ограниченный пакет от киборгов развлекательной линейки. Сам Курт против ночных визитов в маленькую квартиру при складе ничего не имел: интендантша обязательно притаскивала какую-нибудь еду, и не мерзкую кормосмесь, а нормальную тушенку или шоколад. Да и пока тело отрабатывало заданную программу, можно было смотреть работающий головизор, который хозяйка склада обязательно включала и делала погромче. В один из таких визитов он увидел в новостях репортаж про сорванного киборга и, глядя, как упаковывают в черный мешок то, что осталось от DEX`а, отчетливо понял, что люди узнать не должны.
Здоровяк опять отпустил сальную шуточку и потянулся к бутылке с водой. Курт облизал пересохшие губы — пить хотелось уже безумно, даже язык распух и неприятно цеплялся за зубы.
— Дай воды.
Осипший голос был похож на скрежет ржавых ворот. Человек вздрогнул и повернулся, окинул насмешливым взглядом Курта и протянул:
— А больше тебе ничего не дать?
Курт демонстративно посмотрел на майора — тот висел совершенно неподвижно и на происходящее никак не реагировал.
— Я знаю, где расположены ракетные установки.
Здоровяк хмыкнул и, прихватив бутылку, поднялся из кресла. Сделал пару шагов и остановился напротив.
— Ну?
— Сначала воду.
— А может, мне лучше тебе еще врезать?
Курт дернулся, словно стараясь увернуться, и прохрипел:
— Не надо… дай воды… расскажу.
Человек повелся на примитивную уловку и сделал шаг вперед, глупо оказавшись в зоне досягаемости. Увидеть красный отблеск в глазах, наверное, успел, а вот среагировать — нет. Босая пятка с хрустом ударила в подбородок, страшным ударом запрокидывая голову назад и ломая шейные позвонки. Чужак отлетел в сторону и, затормозив об стену, кулем свалился на пол. Курт подтянул коленки к груди и медленно распрямил ноги, практически сложившись пополам. Осторожно просунул ступни в щель между балкой и потолком и только после этого резким рывком развел руки в стороны. А затем тряхнул кистями, сбрасывая остатки веревки на пол.
Человек был еще жив. Курт перекатил тело на спину, на секунду задумался и коротко ударил в висок, добивая. Подобрал закатившуюся под стол бутылку и жадно присосался к горлышку — очень пить хотелось. А затем принялся меланхолично стаскивать с мертвого тела одежду: немного великовата будет, но не идти же через джунгли в одних драных штанах, залитых кровью, да еще босиком. Проверил заряд бластера (почти полный) и так же спокойно прицепил его на пояс, рядом с трофейным ножом. Подумал и нож из ножен достал — открыть банку тушенки. Есть тоже хотелось.
— Курт…
Нож дрогнул в руке, остановившись в миллиметре от банки. Последние два часа майор был в отключке и из сферы интересов киборга совершенно выпал. Брать его с собой Курт не собирался, убивать, впрочем, тоже, совершенно искренне уверенный, что тот до утра и сам не доживет. Но человек очнулся, и это было плохо.