На пятые сутки далеко за полночь Смелеков вернулся из поселка Нелькоба. Там паводок подмыл опору самого длинного в районе моста, который рухнул в воду на глазах Смелекова, стоявшего на берегу с дорожниками. Своими силами дорожники не могли быстро восстановить его, и Смелеков вернулся в районный центр, чтобы организовать помощь предприятий поселка. Он уснул у себя в кабинете. Долго не мог понять, где он и что с ним происходит. Наконец сообразил, еще не открывая глаз, что кто-то настойчиво трясет его за плечо, Смелеков с трудом открыл налитые тяжестью веки и приподнял голову.
— Тихон Матвеевич! — услышал он голос Кубашова. — Вы посмотрите в окно!
— Что такое! — осипло выдавил из простуженного горла Смелеков и проглотил горькую Слюну: «Кажется все гаки, подхватил ангину, как всегда не вовремя!» Он окончательно проснулся. Медленно поднялся с дивана и подошел к окну. То, что он увидел, было так неожиданно, что он растерянно обернулся к Кубашову. Вошла Кленова.
— Такое бывает только на Теньке, — улыбаясь, сказала она. — Хоть купальник доставай. За что только нам надбавки северные платят!
Смелеков снова посмотрел в окно. Прозрачный, золотисто-лазоревый свод был наполнен радостным сиянием умытого дождями солнца, весело и безмятежно заглядывавшего в окно. Лишь потоки мутной воды, с бешеной скоростью проносившиеся там, где недавно еще мирно вилял между галечными наносами тихий Детрин, да огромное озеро, затопившее стадион и территорию больницы, напоминали о том, что произошло за последние дни.
— Не радуйтесь, Тихон Матвеевич, — еще с порога заверещал тонким голоском Тургеев, — не радуйтесь солнышку. Небо очистилось, теперь мороз навалится, жди такой матушки-зимы, что боже мой! Этот паводок забавой покажется.
— Хороша забава, — устало отозвался Кубашов. — Половину мостов посшибало. Главное, через Мадаун не отстояли.
— Да что вы? — воскликнул Смелеков. — Когда?
— Вчера, поздно вечером. Дубовцев звонил. Он на той стороне реки остался. Пытались придавить мост машинами — не успели.
— Поташвили передал, что трасса затоплена до поворота на «Пионер». Шуганов сообщил: драгу вынесло на середину Омчака.
— Надо немедленно собрать сведения о том, что натворил паводок в районе, и доложить в область, — устало подытожил Смелеков.
…Смелеков И Кубашов обошли весь поселок, вышли на берег реки.
Обидно, когда видишь, что делаешь дурость, и все-таки вынужден идти на нее! — Смелеков говорил зло. — Разве насыпная дамба Из Гальки спасет Поселок от настоящего паводка? С другой стороны, капитальная дамба нам в миллионы обойдется. На эти деньги можно два поселка за рекой, на террасе, построить — современных, благоустроенных. Смотрите, какая там широкая долина!
Они прошли по берегу Омчуга, вышли к Детрину и стояли сейчас на высокой куче гравия недалеко от моста.
— Я уже перегорел, — вздохнул Кубашов. — Ух как кипел страстями в первый год своей председательской деятельности. Опалил крылышки и затих.
— Это вы серьезно? — Смелеков недовольно прищурил веки.
— Будем кусать локти, грызть пальцы, а все-таки каждый год возводить вот такие примитивные дам-бочки. И что обидно! Ведь ежегодно будут выделять на их строительство средства, которые мы добросовестно уложим на дно реки. Мало там золота! А вот дать те деньги, что мы истратим за пять — десять лет, одним махом, чтобы построить раз и навсегда, — никак не можно! Нет таких денег! А мы толкуем о хозяйственности.
— Дело не только в бесхозяйственности. Спросите каждого, кто обязан решать данный вопрос, — он две руки поднимет за. А решить дело не сможет! Бессмысленное нагромождение бюрократических контор с метровыми вывесками, которые все возникают и возникают! И у каждой полномочия государственного органа, без ее визы никуда не сунешься.
— Это точно. Попробуй у нас подготовь техническую документацию. В Магадане всего-навсего один проектный институт, работает он на всю область и все всем рисует, начиная с шахты, приискового поселка и кончая вот такой дамбочкой. Работой он загружен лет на десять, а то и пятнадцать вперед, и никакими мольбами не получите вы в облплане лимиты на проектирование, — Кубашов толкнул ногой валун, лежавший на краю подмытого берега, и он, подняв густые брызги, мгновенно исчез в глубине. — Есть, правда, один выход.
— Какой? — Заинтересовался Смелеков.
Под поселком лежит нетронутое золото. Есть смысл отдать землю горнякам, пусть начинают разработку.
— Я уже думал об этом варианте Вот уж, где, по-истине, тяжелый металл, и лежит он на совести не только тех недальновидных геологов, которые были первыми. У них сработало сознание временщиков;, пришли, нашли, пока искали — построили кое-что и где придется, и ушли. Но ведь дальновидный человек, прежде чем занимать их брошеные балки и создавать здесь поселок приисковиков, наверное, осмотрелся бы, порасспросил, посоветовался. Теперь это золото для горняков недосягаемо. Конечно, было бы здесь содержание высокое — лихие горнячки враз бы снесли постройки и пустили драгу… Да, тут есть о чем подумать..