Шофер, не захлопывая дверцу, рывком тронул машину. Из-под колес брызнула струя мелкой гальки.
Рабочий день давно закончился. Контора опустела. Жарченко собрался уходить, но остановился около окна. По дороге из мехцеха торопилась электросварщица Старицкая. Из-за технического склада вывернул Гончаренко. Увидев его, девушка замерла на секунду, затем кинулась в сторону. Гончаренко догнал ее, схватил за плечи и, близко склонившись к ее лицу, что-то долго говорил. Девушка пыталась вырваться, но Гончаренко приобнял ее за спину, прижал к себе и повел по дороге. Девушка шла покорно, понуро опустив голову. «Неужели, паршивец, окрутил Дуреху?» — подумал Жарченко, докурил трубку, сунул в карман и хотел позвонить начальнику мехцеха, но в это время дверь отворилась и на пороге появился Гончаренко… Не скрывая удивления, Жарченко молча уставился на него.
— Можно войти? — спросил Гончаренко и шагнул вперед.
— Ты уже вошел.
— Я недолго. По старательским делам.
Оба пристально разглядывали друг друга. Жарченко впервые видел Гончаренко так близко. В его облике было что-то хищное, глаза смотрели уверенно, но сильные руки беспокойно мяли кепку. Волнуется?
— Ладно, у меня к тебе тоже дело есть. Слушай меня внимательно, Зятек.
Гончаренко удивленно вскинул голову.
— Ты думаешь, я не знаю, как тебя величает здесь кое-кто? Слушай и отвечай одним словом. Ты воруешь золото на прииске?
Гончаренко напрягся, шумно потянул носом воздух.
— Разве так расхитителей золота разоблачают, директор?
— Я тебе, поганец, одним словом разрешил отвечать. Ты или не ты?
— Если я скажу «не я» — значит, я знаю, кто ворует золото. Если скажу «я» — тогда что? Арестуете? — Гончаренко сунул руки в карманы, медленно вывернул их.
— Слушай дальше, — оборвал его Жарченко. — Допрашивать не собираюсь я — не обэхээсэс. Воров ловить не мое дело. И говорить с тобой об этом начал не для того, чтобы ты мне принес уворованное золото. Знаю, не принесешь и не подбросишь. Уезжай, Зятек, с прииска, не мешай мне. Без тебя забот по горло. И чтобы здесь смраду от твоих пяток не было.
Гончаренко усмехнулся, спокойно прошел через кабинет И на глазах удивленного Жарченко уселся на диван.
— А кто дает почти сорок процентов золота на прииске? Мы, старатели. Нет уж, директор, никуда я не поеду. У меня и тут неплохо налажено дело. Не бойтесь, не ворую я золото. И не потому, что оно мне было бы лишнее. Просто на кой хрен мне подставлять шею под справедливый карательный меч? Когда вышку отменили — можно было побаловаться. Теперь опять к порядку вернулись и за золото пуля в лоб обеспечена железно. У меня котелок на этот счет варит. Вы знаете, сколько моя артель заработала в прошлом году? Двести тысяч, В этом сезоне четвертную натяну.
— Двести пятьдесят тысяч планируешь? Как же ты меня обошел? Прошляпил я в суматохе.
— А вы — золото ворую! Пусть дегенераты лезут на рожон! Я с милицией хочу жить дружно. С ней мирно сосуществовать можно, ведь милиция тоже хочет кушать сандвич и запивать армянским.
— Ты хочешь сказать, что…
— Зачем говорить, директор! Надо просто смотреть вокруг себя. Я же вижу, что вы тоже видите, а делаете вид, что не видите! Тарков водкопой устраивает по поводу и без повода — на свою зарплату? А что же тогда останется его зазнобе на булавки! Шофер его за счет одной артели доплату получает — тоже не знаете? Видел я его сынка, великовозрастного студентика, из Питера приезжал на каникулы. В ресторане встретились случайно, в Магадане. Перевел я на валютные единицы измерения все, что было на нем и при нем, и то, что было выставлено на ресторанном столе, — получилась такая кругленькая с нулями цифирка. Все на ту же зарплату? Это вы, Петр Савельевич, жене трухлявую шубу, провалявшуюся на складе, купили на деньги, занятые у главного инженера. Иль не так я что-нибудь сказал?
— Зачем пришел?
— Не зачем, а почему? Потому что я уважаю вас как делового человека. Я ведь тоже деловой человек. Зря вы пыхнули порохом, когда узнали о старательских заработках. Можете проверить — деньги получены за добросовестную работу. У меня в артели порядок, не как на других приисках. Один работает за пятерых. Главное, надо мыть пески с золотом, а не торфа гонять через колоду. Вот почему я к вам и пришел. Деловое предложение. Вы даете мне ключ Заветный — горняки туда все равно не залезут со своими бульдозерами и промприборами. А вам… — Гончаренко подошел к столу, положил на край пачку денег, — Не к лицу вам ходить в долгах.
Жарченко какой-то миг сидел окаменелый. Ожив, вдавился спиной в спинку кресла, которое угрожающе затрещало.