После бессонной ночи и мучительных раздумий он хотел позвонить Дальнову, посоветоваться. Но утром его опередил Десницкий, завпромышленным отделом обкома, у которого Смелеков год работал инструктором. Опытный партийный работник, отлично знавший горное дело, он чутко уловил настроение молодого секретаря, ненавязчиво расспросил о делах в райкоме. Как будто между делом сообщил, что Дальнов с головой ушел в разработку перспективного плана развития области, который будет рассмотрен в Политбюро.
— Ты знаешь, Тихон Матвеевич, — сказал он в заключение разговора, — не люблю я давать советы. В меру они хороши, а переборщишь — беда. Лишаешь человека уверенности в себе. Так что посылай всех советчиков куда подальше и делай, что задумал.
Однако через две недели позвонил Руднев. Против обыкновения без всякого предисловия и разговоров намеками сердито спросил:
— Не слишком ли круто начинаешь ломать сложившуюся практику работы райкома? Ты и в обкоме любил, помнится, выкидывать неожиданные штучки. А теперь получил власть, самостоятельность, и весь твой комсомольский задор как на дрожжах забурлил.
— Я просил бы прежде назвать конкретные факты, потом делать выводы.
— Понял тебя, — усмехнулся Руднев, он пытался сдержаться, но голос его заметно усилился. — Партшколу ты закончил с отличием, теперь решил построить работу райкома по учебнику, так сказать, в соответствии с теоретической моделью.
— По Ленину, — не удержался Смелеков, — о котором мы вспоминаем только в докладах на юбилейных собраниях.
— Ну, знаешь, батенька мой! А мы по Плеханову, что ли, работаем?
— Да что ж плохого в том, что я пытаюсь разорвать бюрократические сети, которые опутали нас с головы до пят. Заседательские скачки! Тонны бумаг, которые никто не читает, не то чтобы исполнять. Мы решили оживить работу бюро, ввести в его состав двух рабочих. Конечно, с их появлением многие руководители почувствовали себя неуютно. Слышали бы вы, как Бекшин, бригадир шурфовщиков, в пух и прах разнес Тургеева за то, что тот противится внедрению гидроэлеваторов на промывке песков. Спросите Савельева из главка — он был на том бюро.
— Вот об этом я хотел отдельно поговорить. Рабочий рабочим. Его дело критиковать и требовать. А вот ты почему встал на путь командования хозяйственниками?
— Гидравлика дает колоссальный рост производительности труда.
— Послушай, Тихон Матвеевич, ты сам, лично, убежден, что она будет работать в наших горно-геологических условиях?
— Нет. Точно так же, как и Тургеев не убежден в противном. Ответ даст проверка на практике.
— И ты решил идти напролом, игнорируя и главк, и обком.
— В данном случае я не вижу другого быстрого решения. И буду действовать так до тех пор, пока централизация власти не будет приведена в разумное соответствие с правами райкомов на местах.
Смелеков пытался сдерживать себя, но вскоре загорячился, увлекся, пытаясь убедить Руднева в своей правоте.
— Слушай, Смелеков! — загремел Руднев. — Ты знаешь, почему Тарков развалил райком? Потому что он был не секретарем райкома, а безмандатным представителем главка, не партийными делами занимался, а бегал по приискам впереди Тургеева. И ты по его пути зашагал.
— На основании чего вы делаете такой вывод?
— Кто тебе дал право менять на горном производстве действующий социалистический принцип нормирования и оплаты труда? Мы бьемся над тем, чтобы повсеместно внедрить сдельщину, а ты что творишь? Похерил ее и бурлацкий котловой метод насаждаешь! Кто посильнее да половчее, у кого кулаки покрепче, или кто бригадиру лапу погуще помажет, тот и отхватил побольше! — Он долго распекал Смелекова, пересыпая упреки бранью, и не давал возможности ни возразить, ни объясниться. Наконец он выдохся и заговорил тише:
— И вообще, Тихон Матвеевич, ты произвел на нас тягостное впечатление своими первыми шагами в районе. Не успел опериться как следует, а уж кинулся перестраивать на свой лад работу райкома, не считаясь с партийными установками и не советуясь с обкомом. Одним словом, будем с тобой объясняться официально. Посылаю к тебе Крылова. На месте посмотрит, что ты успел натворить.
Трубка замолчала. Смелеков хотел возразить, но Руднев крикнул:
— Подожди, я не кончил! Чем в хозяйственные дела залезать, лучше бы свои прямые дела выполнял.