Моторка резко накренилась. Моторист перевесился через борт, пытаясь выровнять лодку, но руки его скользнули по ледяной корке, покрывшей борт, и он головой вниз нырнул в шугу. Смелекова отбросило в сторону, он почувствовал резкую боль в боку, а мгновеньем позже лицо его обожгло ледяным холодом воды.
Еще не соображая, что произошло, Жарченко машинально сжал пальцами веревку, намотанную на правую ладонь, а когда вынырнул, увидел днище перевернутой моторки. Течение подхватило ее и стремительно потащило вниз. Веревку дернуло, но Жарченко не разжимал пальцы. Рядом мелькнуло что-то серое. Он поймал левой рукой вынырнувшего рядом Смелекова за плащ, надутый пузырем, рванул к себе, и тут же почувствовал, как руки Смелекова плотно обхватили его за пояс. Жарченко, перебирая веревку, подтягивал себя и Смелекова к моторке.
— Лезь на днище! — Жарченко подталкивал Смелекова, пока тот не перевалился животом через киль. С третьей попытки ему тоже удалось взобраться на днище лодки. Приподнявшись на локтях, обернул веревку вокруг себя, помог сделать то же самое Смелекову.
— Тянись до кронштейна, где винт, — прохрипел Жарченко, отплевываясь водой. — Закрепи веревку.
Перевернутая лодка, на которой, вцепившись руками в спасительную веревку, лежали Смелеков и Жарченко, скрылась в снежной завесе.
Кубашов и моторист свалились с лодки в сторону берега. Барахтаясь в шуге, они пробирались к людям, кинувшимся им навстречу.
Серафим Заболотный с трудом отодвинул спину от теплой печи-каменки, осторожно пошевелил плечом. «Отошло вроде. Не догрел чуток, а идти надо. Митяй может сегодня объявиться на той стороне». С утра опять заныло под левой лопаткой, к обеду боль раскаленной струной полоснула плечо, и стоило хоть чуть пошевелиться — горячий гвоздь втыкался в шею и куда-то в затылок.
Серафим поднялся с табуретки, стал натягивать душегрейку из пыжика. Боль в левой лопатке вроде бы отошла, но еще не позволяла отвести руку назад.
— А, твою так!.. — он двинул плечом — тонкая шкура молодого олененка, из которой он сам выделывал пыжик, лопнула. Отшвырнул разорванную душегрейку в угол, схватил полушубок, сунул под мышку шапку и выскочил на улицу.
Дом стоял на самом краю обрывистого берега. Отсюда был виден широкий полукруг Колымы, а в солнечную погоду далеко просматривался противоположный низкий берег. Рядом с домом протекала речка Харчаган. В сильный паводок каменистое ущелье наполнялось кипящим потоком воды, которая клином рассекала Колыму чуть ли не до середины. Когда-то здесь стоял метео-наблюдательный пост. Для переправы на противоположный берег был перекинут стальной трос. По нему на кольце передвигался тросик потоньше, прикрепленный к носу лодки. Когда метеопост перевели выше по течению, Серафим перебрался сюда. На старом каменном фундаменте поставил высоченный дом. Строил с размахом, словно собирался обжить здесь хутор.
Спустившись к берегу, долго всматривался в темноту, проворчал: «Разыгралась, дуреха». Коренастый, плечистый Заболотный легко приподнял нос тяжелой лодки и толчками сдвинул в воду. Прежде чем щипнуть в нее, по привычке осмотрелся. Зоркий глаз его выхватил из полумрака, висевшего над водой, темный предмет, который вынесло из-за поворота реки и течением прибивало к берегу. Серафим оттолкнулся веслом, трос натянулся, и лодка быстро двинулась к середине реки, легко перескакивая с волны на волну. Глаза его продолжали наблюдать за непонятным предметом, приближавшимся к нему.
«Мать святая богородица! — Серафим даже привстал, вглядываясь вперед, и замедлил движение. — Неужто кто из приисковых? Аль опять геологи? Спасать? — Глаз старика прицелился к моторке. — На хрена они мне все нужны? За какую радость жизни должон я платить им добром». Лодка метнулась вперед, удаляясь от места возможной встречи. Волна подбросила ее, Серафим оглянулся. «Двое! У-у-у! Душегубы!» — повернул лодку носом против течения. Затолкнул ноги под сиденье, уперся ими в поперечину еланей и в тот момент, когда моторка поравнялась с кормой, свесился к воде и схватил веревку. Чудовищная сила рванула его, но лодка спружинила на тросе, смягчив удар. Едва не разжав руку от острой боли в плече и чувствуя, как скользят ноги под сиденьем, последним усилием потянул веревку на себя. Моторка, описав полукруг, ткнулась в корму лодки.