— А почему бы и нет? Только не ради конъюнктуры, как вы выразились, а исходя из объективных обстоятельств. Или ваша теория действительно непогрешима?;
— Опираясь на нашу теорию, — вспыхнул Лисянский, — мы открыли месторождения россыпного золота, на базе которых поставлены все без исключения прииски района, А противники… Как у всякого большого дела, они есть и у моих теоретических предпосылок.
— Вот поэтому в следующий раз мы встретимся в присутствии горняков, которых вы познакомите с предложениями по совершенствованию организации приисковой разведки в ближайшей перспективе и с информацией о месторождениях, подготовленных вами для передачи горнякам. — Смелеков помолчал, спросил неожиданно: — Вы знаете геолога Пеньковского?
— Кто его не знает? — торопливо воскликнул Лисянский, как будто ждал этого вопроса. — Прежде всего, он не геолог. Он практик. Судьбе было угодно, чтобы он долгие годы работал в геологических партиях. Рабочим. Промывальщиком. Нахватался верхушек геологических понятий, возомнил себя эдаким Ломоносовым от геологии. А тут еще пришло в голову Клерову — был в нашей экспедиции такой начальник, тоже практик, — назначить его на должность геолога в одну из полевых партий. Что поделаешь — в те годы не хватало дипломированных специалистов.
— Это все, что вы можете сказать о нем?
Лисянский вспыхнул:
— Во всяком случае, никто из геологов нашего поколения не придает серьезного значения его сумасбродным предположениям, с которыми он носится все последние годы.
— Он сам ушел из вашей экспедиции на прииск?
— Два сапога пара! Жарченко таких любит. Лишь бы шуму вокруг побольше!
— Вы знаете, что Пеньковский реабилитирован и восстановлен в партии?
Лисянский невольно отступил и поправил галстук.
— То есть… как реабилитирован? Когда?
— Разве у вас не запрашивали документы на ряд геологов?
— Да, запрашивали. Мы готовили и что-то отсылали, но я думал, что…
— К счастью, вы ошиблись, Бронислав Владимирович, — холодно произнес секретарь райкома, усмешки в его глазах на этот раз не было. — До свидания.
Лисянский проводил Смелекова и вернулся к себе.
— Ты понял, Иван Семенович! — гремел он, расхаживая по кабинету. — Он нас научит, как надо искать золото!
Не прекращая браниться, Лисянский заказал по срочному Магадан; Зенкевич был на месте. Давясь словами, Лисянский рассказал ему о встрече с первым секретарем райкома.
— Тебе надо немедленно идти к Рудневу! Что — спокойнее? Я не могу спокойнее! Руднев, в конце концов, больше нас с тобой заинтересован, чтобы Смелеков не мешал довести до конца разведку коренного месторождения, на которое вышла Ветренская партия. Что? — Лисянский продул трубку, постучал по рычагу. — Девушка! Следите за связью! Что ты сказал? Вот как! Тогда я сам поеду в обком. Да, именно сейчас, пока Смелеков не развернулся и не собрал все приисковые сплетни. Не понял? Ну и что, что первая проба? Второй такой я просто не допущу. Пусть обком оградит меня от его нападок и подозрений.
ГЛАВА 6
Смелеков незаметно задремал, прикрыв глаза. Машина резко затормозила.
— Что случилось, Александр Федорович? — он едва успел опереться на панель.
— Посмотрите, Тихон Матвеевич, на дорогу.
Смелеков опустил защитный козырек на переднем стекле и внимательно посмотрел вперед — трасса был пустынна, легкий ветерок перегонял по земле тонкие змейки пыли.
— Вроде бы порядок, — неуверенно произнес Смелеков и в это время увидел под колесами длинный железный пруток.
Шофер вылез из машины, оттащил его к обочине.
— Видели, что делается? Самый дефицитный металл на прииске: и на крепеж взамен шестигранника при нужде идет, и болты с гайками точить можно. А тут! Шестой прут валяется.
— Попробуем догнать, может быть, борт машины открылся, а шофер не замечает.
— Не замечает, говорите! — воскликнул Костиков, сдернул с головы кепку, сунул между сиденьями, зло поворошил смятые волосы. — Да не хочет он, паршивец, замечать! Обидно другое, Тихон Матвеевич, если бы он один, а то ведь рядом снабженец сидит и тоже «не замечает». А привезут на прииск полмашины, кладовщик тоже «не заметит» и примет сполна, как в накладной записано. И еще сколько шоферов, а рядом с каждым начальничек большой или малый сидит, проедут мимо. Голову даю на отсечение — никто не остановится, чтобы с дороги убрать. Валяется — ну и хрен с ним! Вот когда начнут собирать промприбор или бульдозер ремонтировать — хватятся. Крик! Болтов нет! Мехцех свое орет — металла нет, точить не из чего! Помчатся на техбазу, а те дулю под нос: что положено по фондам, вы еще зимой выбрали. Привет вам с кисточкой из веселой Одессы.