— Мы слышали, что случилось неделю назад, — прошептал он. — И про смерть Лота Льюддока, и про созыв совета. Знай, королева Моргана, мы скорбим вместе с тобой.
Она нашла в себе силы смахнуть слезы со щек.
— Я благодарна за это.
— Чем можем мы, в Кэр-Гретне, помочь тебе?
К удивлению своему она смогла даже улыбнуться.
— Вы уже помогли. — Она вздохнула и села, взяв себя в руки. — Неудачное время года для неотложных дел, но нам нужно укрепить все крепости Гэлуиддела. Наша обязанность удерживать северные и западные границы, пока на юге разгорается война.
— Опять саксы?
— Ага. Сассекс и Уэссекс, действующие сообща. Слышали новости из Пенрита?
— Слышали, — кивнул священник. — Богом проклятые язычники, вот они кто, королева. Но Кэр-Гретну им так просто не взять.
— Надеюсь, и другие британские деревни тоже, — кивнула она. — Повсюду разослали гонцов, чтобы народ оставил убирать урожай и рыбачить детей, а взрослых мужчин и женщин ждет работа тяжелее: укреплять каменные стены и ковать оружие.
— Воистину тревожные времена настали. Здесь нам и защищать-то особенно нечего, но даже я, смиренный священник, понимаю: из Кэр-Гретны шайка налетчиков может ударить в глубь британских земель, сея смерть и разрушения.
— Да. Тебе придется организовать людей, чтобы они выполняли все указания командира крепости. Я переговорю с ним до отъезда.
— И церковная казна, пусть она и невелика, поможет купить железа для нашей кузни. У нас в Кэр-Гретне добрый кузнец, и у него трое крепких сыновей, да и дочь работящая.
— Я бы посоветовала пустить часть казны на зерно — на случай осады. Теперь, когда британские воины спешат на юг, на войну, набеги с моря угрожают нашим прибрежным городам еще сильнее.
— Так и сделаю.
— Пожалуй, больше мне и просить не о чем. — Она вздохнула и поднялась на ноги, благодарно опершись на руку священника. — Спасибо за утешение.
— Труднее утешать перепуганных людей, ищущих у тебя сил и наставлений. Ты совсем другое дело: потомок королей и королев, ты унаследовала их железную силу и волю к жизни. Гэлуидделу легче ждать невзгод, зная, что им правит дочь Горлуаза.
Эти слова неожиданно ранили ее в самое сердце, ибо она вспомнила, что собирается отдать Гэлуиддел неопытному юнцу в затеянной ею рискованной игре.
— Я поступлю так, как полагаю наилучшим для Гэлуиддела. Что бы ни случилось, постарайся не забыть этих моих слов.
— С радостью обещаю тебе это. Послушай, ты вся дрожишь — завернись получше в плащ. — Он заботливо оправил плащ у нее на плечах и еще раз согрел ее ледяные ладони в своих руках, пока она моргала, пытаясь сдержать слезы. — Вот так. А теперь ступай, найди себе очаг погорячее, поешь как следует рядом с сыновьями. Да выпей кружку-другую эля, если это поможет тебе уснуть.
Губы ее дернулись в слабой улыбке. Конечно, это был совет дилетанта профессиональной целительнице — и все же она была благодарна ему за искреннюю заботу.
— Я все так и сделаю. Спасибо.
Она вышла, оставив его снимать нагар со свечей, и вернулась в крепость, где уже витали ароматы приготовленного едва ли не всем городом пиршества. Очень скоро ее и сыновей накормили до отвала; впрочем, она проследила, чтобы солдаты и командиры ели не хуже. Насытившись, она заговорила с ними о грозящей Британии угрозе, о том, что Кэр-Гретне необходимо вооружаться и готовиться к обороне. Военные отозвались на это возбужденным обсуждением того, что им необходимо сделать в первую очередь, где и что достать, что и от кого требовать и так далее.
Она так и оставила их за этим оживленным спором, а сама вышла в отведенную ей опочивальню, изможденная, разбитая телом и душой. Впрочем, если уж на то пошло, и скорый рассвет вряд ли обещал ей облегчение.
Глава двенадцатая
Тревор Стирлинг уже много лет не бывал в Йоркширских Дейлах. Собственно, он и приезжал-то сюда всего раз, со школьной экскурсией, но и одного раза ему хватило, чтобы на всю жизнь запомнить невероятный пейзаж из беспорядочно нагроможденных известняковых утесов, глубоких, загадочных пещер, прорубленных ледником расселин и карстовых провалов. Когда Стирлинг и преследующие Куту катафракты добрались до Эбройга, он был изрядно раздосадован, когда раскисшая от дождей дорога привела их прямиком к изломанным, искореженным скалам — самой, пожалуй, неудобной в Англии местности для путешествий верхом. К тому же каменистая земля хранила гораздо меньше следов этого саксонского ублюдка — несомненно, именно поэтому тот выбрал более долгий и извилистый путь в Деуир. Всякий раз, когда они упирались в пересекавшие дорогу ручей или ущелье, им приходилось задерживаться и тратить драгоценное время на поиски следов Кутиного отряда — отпечаток подковы в грязи, конский навоз или поломанные кусты.