— А здесь проход в более глубокие пещеры, — благоговейным, едва слышным шепотом произнесла Ковианна. Говорить здесь громче представлялось ей святотатством. — Пошли покажу.
Она пересекла пещеру в направлении темного проема, где пещера круто спускалась вниз. Мёрддин вгляделся в непроглядную темень, из которой доносился шум падающей в бездонную глубину воды.
— А что, эту пещеру никогда не затапливало?
— До этого уровня — никогда. Во всяком случае, на памяти моего рода такого не случалось. Но, конечно, все, что нам известно об этих пещерах, хранится единственно в памяти моей семьи, так что многое могло быть утеряно. Нижние ярусы пещеры, конечно, заливает по весне, но большая часть этих, верхних, остаются относительно сухими.
— И монахи даже не догадываются об этом? — Он потрясенно обвел эту сияющую красоту взглядом.
— Ни капельки, — хихикнула она. — Мы позаботились о том, чтобы пещера, которую аббатство использует как холодный погреб, была закрыта с самого начала строительства. То есть мои предки позаботились, — поправилась она и снова хихикнула.
— И единственный вход сюда ведет из часовни?
— Нет, есть еще один ход под стенами лабиринта, который открывается у подножия холма.
— В одну из кузниц? — предположил он. — Это ведь единственное место, где вход можно спрятать от детских глаз.
О да, он был слишком умен, этот Эмрис Мёрддин. Она почти не сомневалась в том, что он, основывая свою догадку всего лишь на нескольких бьющих из холма ключах, искал бы и искал до тех пор, пока рано или поздно не нашел бы и входа, и пещер. Она улыбнулась.
— Ну разумеется. В случае необходимости, конечно же, мы укроем всех обитателей деревни и аббатства. Что мой народ делал и раньше во времена суровых испытаний. Я хотела успокоить тебя, чтобы ты не терзался догадками, когда уедешь отсюда завтра утром.
— Жаль, что я не могу задержаться подольше.
— Жаль, — согласилась она. — А еще я хотела показать тебе, где мы выковываем самые наши священные клинки. Меч Арториуса, Калиберн, тоже выкован здесь.
— В брюхе у дракона, — пробормотал Мёрддин, косясь на драконьи зубы-сталактиты над головой. — Ужасно символично.
— Наш род вообще придает большое значение символам.
Они свернули за скальный выступ. Стены снова сдвинулись, оставив проход фута в три, не больше, а когда раздвинулись, глазам их открылось самое сокровенное место древнего клана Ковианны. Мёрддин потрясенно ахнул.
— Впечатляюще, правда? — спросила она с хитрой улыбкой.
Он глазел по сторонам, разинув рот от потрясения. Перед ними струила свои воды черная река, в которую низвергался водопад с верхнего яруса. Струи воды переливались в свете факелов, как тысячи светлячков летней ночью. У основания свода словно парили ленты каменных пластов, напоминавшие развешенные для копчения ломти бекона. Ближе к середине пещеры река расширялась, образуя черное озеро шириной пятьдесят — шестьдесят футов. В самом центре озера виднелся каменный островок с невысоким парапетом из сверкающих кристаллов по периметру. На острове была оборудована настоящая кузница, и горн ее полыхал багровым: готовясь к приходу Мёрддина, Ковианна не поленилась как следует раздуть угли.
Давным-давно кто-то обрубил сталагмит у самой земли так, что тот превратился в пьедестал, на котором стояла массивная чугунная наковальня. Над углями висели на цепях кожаные мехи. К острову вела от берега цепочка лежавших в воде камней; с учетом непрекращавшихся дождей можно было предположить, что очень скоро они должны были оказаться под водой. Иногда погружался и весь остров. Как всегда, она рассчитала все минута в минуту. Инструменты лежали наготове; все, чего не хватало, — это ее рук да помощи не подозревавшего о подвохе Мёрддина.
— Я хотела показать тебе все, — прошептала она, беря его под руку. — Я зажгла огни и спустила сюда все инструменты для того, чтобы закончить работу над кинжалом, что делала специально для тебя. Поможешь мне раздувать огонь, ладно?
Он рассмеялся, не скрывая радости.
— Это будет величайшая честь, которую мне оказывали в жизни, дорогая.
Она поцеловала его и первая пошла по камням к острову. На наковальне уже стояли два наполненных серебряных кубка, рядом лежал мех вина.
— Выпьем, — улыбнулась она и протянула один — с подмешанным в вино зельем — Мёрддину. — За победу.
Он коснулся ее кубка краем своего и сделал большой глоток.
— Покажи, что надо делать.