— Неплохо, неплохо, — одобрительно кивнул седой великан и улыбнулся Моргане, отчего глаза Ковианны вспыхнули на мгновение, а пальцы судорожно стиснули шерстяную ткань платья. Впрочем, когда Эмрис Мёрддин снова посмотрел на нее, Ковианна уже успела взять себя в руки и ответила безмятежной улыбкой.
— Для меня будет большой честью, почтенный Эмрис Мёрддин, если ты выкроишь хоть несколько минут поучить меня еще. А то ведь я не в силах была помочь Анцелотису, и когда бы не оказалось рядом Морганы… Тем более важно мне выучиться сколько возможно искусству врачевания теперь, когда саксонские свиньи накапливают силы на границах Глестеннинг-Тора и того и гляди нападут на моих людей и монахов аббатства.
Эмрис Мёрддин не обратил внимания на предостерегающий взгляд Морганы, ибо сам смотрел не отрываясь на Ковианну Ним. Взгляд его был полон похоти, которая так не вязалась с его манерами мудреца, что даже Стирлинг испытал укол тревоги.
— Ковианна, дорогая, я буду более чем счастлив продолжить твое образование. — Он поднял руку, чтобы отвести с ее лица прядь золотистых волос, неведомым образом выбившуюся из роскошной косы. Она улыбнулась в ответ ослепительной улыбкой.
— Я исполнена благодарности, — мурлыкнула она.
Эмрис Мёрддин еще раз погладил ее по щеке и вернулся к неотложным делам.
— Анцелотис, тебе необходимо оправиться до того, как эти саксонские свиньи прибудут в Кэрлойл, а твой нынешний вид мне совсем не нравится.
— Я ведь здесь, так? — пробормотал Стирлинг с набитым ртом. — И не опоздал.
Мёрддин одарил его легкой улыбкой.
— Конечно. И если ты брякнешься в обморок у Куты перед носом, ты с таким же успехом мог бы оставаться и у себя в Гододдине.
Эта стрела попала в цель — хотя бы потому, что Мёрддин говорил истинную правду. Хотя вряд ли Стирлинг мог предотвратить тогда обморок: шок от перемещения во времени оказался слишком силен.
— Не собираюсь я падать ни перед Кутой, ни перед кем другим, — буркнул он и откусил еще кусок мяса. — Я здоров. Или буду здоров, выспавшись хоть немного. — При этих словах он не сдержал зевка, едва не вывихнувшего ему челюсть.
— Тоже верно, — кивнул Арториус. — Нам всем не мешает соснуть немного. — Он отодвинул пустую плошку. — Ганхумара. — Он встал и подал руку жене. — Моргана, Клинох, Анцелотис, встретимся на заре. — Он непривычно, по-римски отсалютовал им и вышел.
Компания за столом быстро редела. Слуги убирали деревянные подносы, плошки и кружки. Моргана вышла в сопровождении Медройта, Тейни — Мерхиона, а Ковианна с Мёрддином, уходя, продолжали оживленно обсуждать перспективы исцеления Анцелотисовой «хвори»; ни тот, ни другая, правда, даже не оглянулись на пациента. Типичные ученик с наставником, интересующиеся скорее решением сложной интеллектуальной головоломки, нежели здоровьем пациента, — а может, исключительно друг другом. Интересно, подумал Стирлинг, если Эмрис Мёрддин женат — а Арториус говорил что-то про его жену, — как относится ко всему этому она? Впрочем, мнение жены явно интересовало Эмриса Мёрддина менее всего, настолько откровенно выказывал он свое отношение к прелестям Ковианны Ним.
Самому же Стирлингу ничего не хотелось так сильно, как плюхнуться в ближайшую кровать и проспать по возможности год или около того. Кстати, сообразил он, он же и представления не имеет, где в этой крепости ему положено спать… Впрочем, король Гододдина явно знал ответ на этот вопрос и почти без отклонений вырулил их к дверям из залы, в которой не осталось уже никого, кроме слуг.
Узкий коридор, в котором оказался Стирлинг, напоминал древнюю колоннаду, которую кто-то заключил в кирпичную кладку, защищаясь от холода, снега и дождя.
Сами колонны мало напоминали изящные римские: большая часть их была даже не из мрамора, а из грубо обработанного песчаника, такого же, как тот, из которого выстроили через несколько столетий большой замок и собор современного Карлайла.
Стирлинг не исключал даже, что при постройке замка и собора использовали камень от разобранной древней римской крепости — в самом деле, куда как проще использовать уже обработанный камень, выломав его из старого здания, нежели вырубать его в каменоломне, а потом еще отесывать. И если память не изменяла Стирлингу, замок с собором находились на том самом месте, где прежде цитадель.
Стирлинг ввалился в маленькую комнатушку, в которой Анцелотису явно приходилось уже ночевать раньше, почти упал на меховой, набитый соломой тюфяк и уснул, даже не сделав попытки раздеться.