— Что ж, — нарушил воцарившуюся в зале напряженную тишину Арториус, — по крайней мере мы выиграли немного времени. Теперь нам нужно следить за ним денно и нощно, чтобы он не послал гонца в Сассекс с приказом нанести удар, пока мы не готовы. Буде он сделает такую попытку, — голос его сделался резким как сталь, — мы убьем гонца. Без предупреждения, без жалости. Кута не должен связаться с отцом.
Беззастенчив, смертельно опасен…
Именно то, что нужно сейчас бриттам.
Слава Богу, подумал Стирлинг, что Арториус не мой враг.
Лайлокен негромко мурлыкал что-то себе под нос, бродя по грязным, людным улочкам Кэрлойла с тяжелым парусиновым мешком на плече. Такой толпы он еще не видал. Солдаты в доспехах торговались с хмурыми, неразговорчивыми кузнецами Айнис-Меноу и Глестеннинг-Тора. Сквозь толпу с визгом шныряли косяки мальчишек.
Посреди всей этой суеты чинно шествовали особы королевских кровей в шелках и длинных шерстяных мантиях с оторочкой из горностаевого меха, в плащах из норки или совсем уже умопомрачительно дорогих соболей. Правители победнее щеголяли мехами черно-бурой лисы. Короли и королевы, надменные юные принцы и их изящные сестры направлялись к королевскому дому Рейгеда обособленными группами — по двое, по трое, порой даже по пять-шесть человек. Такого обилия правящей знати Лайлокен еще не видел.
До сих пор ему еще не доводилось бывать в Кэрлойле в дни, когда здесь собирались на совет короли. В результате наплыва приглашенных правителей, сопровождавших их солдат и знати, в радиусе получаса езды верхом от стен крепости не осталось ни одной свободной гостиничной кровати, ни одного свободного стойла. Не каждый день отмечается перемещение в мир иной сразу двух королей, и дельцы извлекали из этого редкого события максимум прибыли.
Местные горожане наперебой расхваливали свой товар: тонкое шитье и слепленные вручную восковые свечи с ароматными травами — такие горели куда ярче и ровнее, чем коптящие лучины или масляные светильники. Еще здесь имелись, разумеется, резная мебель и деревянная посуда из капа с замысловатым рисунком древесных слоев. Ювелиры торговали булавками и брошами для одежды, ожерельями и браслетами, пряжками для мужских поясов и целыми дамскими поясками из золота и серебра.
Сельские фермеры, только недавно пригнавшие свои стада с горных пастбищ на зиму, торговали свежезакопчеными окороками, жареными курами и утками, от которых по улицам плыли на редкость аппетитные запахи. Вперемежку с ними на уличных рынках стояли торговцы рыбой; вода капала из их корзин и тачек, полных серебряных рыбных тушек, креветок, мидий, пресноводных устриц, угрей и прочих водяных тварей, всего пару часов как выуженных из моря или близлежащих озер.
Рыба вызывала живой интерес у полудиких кошек со всего города, да и голодных уличных собак. В воздухе пахло также свежеиспеченным хлебом, вареньями, сырами в толстых восковых оболочках, а также связками сухого лука и чеснока. В общем, Лайлокен даже жалел, что не в состоянии отведать всего.
Чуть в сторонке щебетали и хихикали хорошенькие купеческие дочки в кружевных чепцах и выглядывавших из-под юбок белоснежных чулках. Они окликали знакомых горожан и привлекали к себе взгляды всех находившихся поблизости мужчин. Они торговали дорогими заморскими безделушками; впрочем, пококетничав с ними, покупатель погалантнее вполне мог рассчитывать на скидку. Не останавливаясь, Лайлокен улыбнулся двум-трем девицам, нырнул в узкий переулок, где играли в догонялки со щенками мальчишки, и отпер дверь в комнату, которую успел снять за несколько часов до того, как прибытие Арториуса превратило размеренную городскую жизнь в форменный бедлам.
Лайлокен опустил тяжелый мешок на пол, развязал его и принялся вынимать из него и расставлять на столе бутылку за бутылкой. Стол достался ему задешево из гостиницы, с трудом пережившей нашествие нескольких сотен кавалеристов со всей Британии, прибывших сюда для охраны своих сюзеренов. Прежде чем выставлять на него стеклянные и глиняные бутыли и пузырьки, Лайлокен убедился, что заменявшее отломанную ножку полено стоит на месте крепко, и чуть выровнял поверхность. Чтобы найти столько емкостей, сколько требовалось Беннингу, ему пришлось обойти все окрестные деревни и несколько помоек, однако нынешним утром он добрал недостающее количество, так что теперь принялся за работу.