— Я, король Иднерт ап Брайагед ап Песген ап Фортигерн, говорю от имени королевств Бюэльт и Гвертрайнион.
Моргана беззвучно выругалась. Бренна удивилась, и той пришлось пояснить: Он говорит о своей принадлежности к роду Фортигернов с гордостью, а ведь именно поганый пес из рода Фортигернов привел к нам саксов в бытность свою дукс беллорумом. Правда, его же сыновья выступили против него, поддержав Утэра Пендрагона и Амвросия Аврелиана, однако вот он, отпрыск этого рода, сделался королем…
Что ж, значит, за этим типом надо будет последить.
Тем временем представился собравшимся король Кэр-Баддана, за ним — король Эйнион из Кэр-Селемиона.
— Не проходит и недели, — добавил он, — чтобы саксы и их прихвостни из Уэссекса не нарушали наших границ. Я отдал распоряжение укрепить все до одной сторожевые крепости в Кэр-Селемионе.
За ним следовали король Синдиддан из Кэр-Кери, короли Кэр-Колуна, Кэр-Дарнака и Кэр-Глуи, и вид у них у всех был тревожнее некуда. Бренна покосилась на висевшую на стене карту. Да, повода беспокоиться за целостность своих границ у этих имелось в достатке, ибо они ближе других соседствовали с Уэссексом и Сассексом.
Бренна встрепенулась, когда очередь дошла до юной жены Арториуса.
— Я, королева Ганхумара, наследница короля Кармелида и жена дукс беллорума, говорю от имени Кэр-Гвендолью. — Все мужские взгляды мгновенно обратились в ее сторону — так мотыльки обреченно летят на огонь. Молодой человек, которого Моргана опознала как Мелваса из Глестеннинг-Тора, смотрел на Ганхумару с такой страстью, что даже Бренне сделалось не по себе. Ганхумара же отозвалась на этот взгляд обворожительной улыбкой и, одернув юбки, села на свое место.
Королю Элафиусу, правившему целыми тремя королевствами — Кэр-Гуиннтгуиком, Кэр-Лундейном и Кэр-Минципом, — пришлось долго откашливаться, прежде чем ему удалось произнести что-то членораздельное, да и короли Кэр-Лериона, Кейстона и Кэлчфиннеда с большим трудом отвели взгляды от юной рыжеволосой королевы. Арториус сидел мрачнее тучи, время от времени искоса поглядывая на жену.
— Я, король Середиг, говорю от имени Середигиона, — продолжил церемонию следующий по очереди за Ганхумарой правитель и повернулся к сидевшему рядом с ним юноше. — Мой сын принц Сэндди.
Бренне не понравилось, как этот Сэндди смотрит на всех находившихся в поле зрения женщин. Что-то в этом молодом человеке настораживало ее, и Моргана подтвердила ее подозрения. Середиг — неплохой человек, но не выказал должной твердости в воспитании сына. Его — сына — репутация хуже некуда. Он еще доставит нам хлопот — как раз тогда, когда они нужны меньше всего.
Следующий король говорил медленно, с глубоко озабоченным видом.
— Я, король Map, сын Сенея, короля Эбрауга, говорю от имени королевства Дент. — Он подошел к карте и очертил куском угля клочок земли между современным Йоркширом и рекой Хамбер. — В бытность Фортигерна дукс беллорумом он заставил нас принять саксонских федератов. И когда власть на юге захватили саксы, нам в Эбрауге и Денте пришлось пойти на компромисс, дабы не отдать им все наши земли. Вот этот край, весь Деуир, пришлось нам отдать саксам — только этой ценой мы сохранили остальное.
По залу пронесся возмущенный ропот.
— Боже мой! — охнул один из королей. — С таким плацдармом они могут угрожать Данотингу, Элмету, Линдсею… да, что там, даже Пеннинам!
Король Линдсея согласно кивнул.
— Нам приходится держать свою тяжелую кавалерию на северной границе, чтобы сдерживать саксов в Деуире.
Когда шум голосов снова стих, с места поднялся коренастый мужчина, смуглостью не уступавший Арториусу.
— Я, Кадориус, король Думнонии и князь Кэрнью, — Бренна снова покосилась на карту и нашла названные им земли на месте современного Корнуолла, — привез вести, почти столь же тревожные, как эта. Кузен. — Он повернулся к Арториусу. — Уэссекс только и ждет случая расширить свои границы через Кэр-Дарнак и прямо в Глестеннинг, а это угрожает не только Думнонии и Глестеннингу, но и всему юго-западу Британии. Как дочернее Думнонии королевство Глестеннинг — сильнейший союзник, какого имеем мы в противостоянии с саксами.
Кадориус повернулся к сидевшему рядом мужчине помоложе.
— По моей просьбе король Глестеннинга Мелвас, — тот тоже поднялся с места, — начал укреплять Кэр-Бадоникус на границе с Кэр-Дарнаком, ибо случись Уэссексу овладеть Кэр-Бадоникусом, во всей Британии не найдется силы, способной выбить их оттуда. Всякий, кто владеет Кэр-Бадоникусом, способен совершать оттуда разрушительные набеги на много миль вокруг, а также угрожать королевствам к северу и западу от этого места. Работы по укреплению крепости уже начались, но людей они требуют больше, чем мы можем поставить. Вершина одна занимает восемнадцать акров земли и возвышается над равниной Солсбери на пять сотен футов. И в Думнонии, и в Глестеннинге вместе взятых не набрать людей, чтобы укрепить ее так быстро, как это нам необходимо. Я вынужден просить о помощи у других королей Британии.