— Видишь, она сама по себе неплохо живет, — сказал папа Карло и сделал ещё глоток бензина.
— Но как в этом чемодане может поместиться квартира? Зачем вы жену там держите?
— Ну, смотри, с одной стороны, я могу забрать ее оттуда, а с другой, сама видишь, лежит она там и в пинтаграмчике ползает, чирикает там с подругами, туда-сюда. Она может выйти погулять, если захочет.
—Куда она там будет гулять?
— А ты думаешь, там мало что ли места в чемодане?
Луна с сожалением и непониманием смотрела на открывшуюся картину.
— Мама Карло, - крикнул Карло в чемодан и его голос эхом разнёсся по внутренней квартире, - я тебя держу здесь?
— Нет, дорогой, конечно, нет, куда ты меня держишь, я сама сюда пришла.
— Вот видишь, — сказал папа Карло Луне, — хватит этих всех беспонтовых разговоров.
Выпили они, короче, ещё бензина, печенья зажевали. И Луна повела папу Карло к дому напротив, к подвалу, а сама вернулась домой.
Она все смотрела и смотрела на открытый чемодан издалека, боялась даже туда подходить сначала, а потом, потом подошла и заглянула в этот чемодан. Мама Карло продолжала мыться в ванной.
— Зачем ты здесь сидишь? — спросила Луна.
— Я вообще-то не сижу, лежу, — сказала, гордящимся голосом, мама.
— Вас что, эта пытка устраивает?
— Попытка не пытка, — сказала мама Карло, — Не мешай мне, пожалуйста, в пинтаграмчике котиков лайкать.
—Ну уж нет, - ответила Луна и впрыгнула в квартиру, которая была внутри чемодана.
Мама Карло даже не обратила на нее внимания.
—Окна даже есть.
Луна отдернула шторы и увидела, что за окном лето. Она нашла выход из помещения, открыла входную дверь, спустилась на улицу и осознала, что она совсем не в том городе, где должна быть.
Вокруг везде мигали вывески: «Маникюр, педикюр, паралоновые сиськи, массаж бесплатно, стриптиз мужской, коктейль в мотеле, везде безлимитный тариф, телефончик, пинтаграмчик, можно спокойно котиков лайкать, красоту свою всем показывать.
Луна открыла хавальник от данного экспириенса. И пошла, короче, по наитию вперёд, зашла в какой-то дом на маникюр, а там ничего не видно, упала в бассейн с водой, где стала барахтаться. Снизу зажглась неоновая синяя подсветка, подплыли аквалангисты, стали прям под водой Луну крутить: маникюр, педикюр, ногти, даже жопу ей напедикюрили, все сделали. Напоследок даже в чернильницу ее поцеловали, сказали:
«Приходи еще, сделаем любую хренатень».
Луна, вылезла из бассейна мокрая, полная счастья, и сказала:
—Неужели взаперти этого чемодана папа Карло образовал для своей жены такой рай, которого я вне чемодана никогда не видела? Просто невероятно!
Луна вернулась обратно к маме Карло, потом вылезла обратно в свою квартиру, где она была более чем три года недовольна браком. И стали ей приходить ассоциативные мысли в голову о том, что, с одной стороны, можно посмотреть на это как на ограничение свободы мамы Карло, а с другой стороны - это своеобразная забота.
Мышление, видимо, разное, у мужчин и женщин.
И Луна, короче, впервые за всё время решилась сходить к Буратино в его творческую мастерскую.
“А вдруг его идеи не вздор? Вдруг в его мыслях, в его видении будущего есть что-то, чего она не видит, как в случае с чемоданом? Вдруг все эти картины, мазня поганая, отсутствие зарплаты - всего лишь ширма, за которой кроется что-то воистину важное?
И ушла она, короче, туда и стала стучаться в дверь Буратино. А он отворил, впустил ее, напоил чаем. Папа Карло тоже там был. Они разговаривали о бытии, строили параллели.
— Мама Карло не придет? — волновалась Луна.
— Она любит бесконечное счастье, поэтому никуда она не придет, — ответил папа Карло с небольшой грустью, и через несколько часов вновь потащил чемодан дальше в путешествие, вполне себе добровольно.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов