- Я не жду от вас ответа немедленно, - ласково заверил её Сосновский, - но уповаю на Вашу удивительную дальновидность и прозорливость, очаровавшие меня с первой встречи.
Со стороны Яританна понимала, что ведёт себя глупо, но понимание это было как-то зыбко и почти иллюзорно, лишь краем захватывая сознание. Её неизменная паранойя указывала на вопиющую неправильность ситуации и непременный подвох, а неожиданно встрепенувшиеся под заветревшейся циничностью гормоны принялись беспорядочно метаться, не зная по наивности, какую именно эмоцию должны вызывать. Ещё чуть-чуть и девушка пришла бы к решению, что у неё только два выхода: сокрушительная истерика и глубокий обморок.
- Девчонки, у вас заварка осталась, а то у меня голый кипяток к печенью? - в дверь, так недальновидно оставшейся приоткрытой, показалось бледное личико Нэлии и мешочек с печеньем, вероятно для большей убедительности.
Тенеглядка привычно окинула взглядом комнату одногруппницы в поисках новых свидетельств её тёмной и ужасной натуры (для Виткаловой это определение являлось комплементом) и неожиданно наткнулась на выразительную композицию на кровати. Труп на полу, лужа крови, перевёрнутый артефакт и ковёр из роз шокировали её значительно слабее, чем вид давней подруги в объятиях мужчины. Подруга, правду, выглядела больше растерянной, чем охваченной страстью, зато взгляд мужчины был более чем красноречив. Девушка, до этого наивно полагавшая себя знатоком тёмных материй и любительницей леденящего душу ужаса, резко побледнела.
- Н-ничего, - проблеяла она, нервно хихикнув, - кипяток так кипяток.
Дверь в этот раз закрыли плотно и основательно. Танка даже смогла представить, как за стеной мелко выдыхает Нэл, утирая с висков холодный пот. Мужчина, все ещё мягко удерживающий её, тяжело выдохнул. Кажется, происходящее не лучшим образом сказывалось на его выдержке.
- Итак, на чём нас прервали, милая? - как ни в чём не бывало обернулся он к собеседнице.
- Сосновский, ты ли это? - настороженно проговорила Яританна, уже достаточно пришедшая в себя, чтоб больше не пытаться тыкать пальцами в нежданного гостя.
- О нет, сияющая, Вы обознались, - с удовольствием заметил чернокнижник. - Меня зовут Вилларион Воукский. Впрочем, после свадьбы фамилию можно и сменить. Полагаю что-нибудь нейтральное...
"Какой свадьбы?" - хотела было спросить весьма заинтригованная подобными заявлениями Чаронит, но Вилларион, видимо, и сам сообразил, что сказал лишнего. Досада, гнев и смущение отразились на его лице так забавно, что Танка даже забыла о собственном возмущении.
- Послушай, - сказал мужчина, с нажимом проводя по лицу рукой, будто пытаясь стереть лишние эмоции, - давай сделаем вид, что ты меня сейчас не слышала. Хорошо?
- Не думаю...
- Вот и не надо, - привычно огрызнулся давний знакомец и сам поморщился от нелепости фразы. - Почему с тобой так сложно? Почему вокруг тебя всё встаёт с ног на голову? Я же всё подготовил, всё продумал, речь эту треклятую приворотную четыре дня составлял, чтоб наверняка, а тут эта демонова Марра, могильный дух и.... Да я до встречи с тобой даже не матерился совсем, а теперь едва сдерживаюсь от ругательств!
Вилларион так искренне досадовал от собственного промаха, что Яританна не удержалась и сочувственно погладила его по плечу. Ей после всех пережитых приключений тоже приходилось постоянно сдерживаться. Правду, её срыв грозил чем-то большим нежели подпорченная карма, но для проклятого, сумевшего прорвать пространство миров, решающей могла оказаться и такая незначительная жертва.
- Да, какого Триликого, ты вообще в комнате торчала!?! Тебя сейчас здесь быть не должно! Я просто должен был оставить эти треклятые розы с слюнявой запиской, а разговаривать уже вечером, когда лицо в порядок приведу... Я опять сказал что-то не то? - Сосновский поднял на неё больные глаза: разговор давался ему действительно тяжело.
- Я бы сказала, что выглядит это неадекватно, - осторожно заметила девушка, чувствуя себя на мужских коленях уже далеко не так комфортно, как раньше.
Сосновский задумчиво запустил руку в причудливо стриженные волосы, казавшиеся в этом освещении не столько рыжими, сколь золотистыми. Жест выдавал рассеянность и некую уязвимость, от чего Танка вновь заподозрила за ним игру, но мужчина лишь осторожно ссадил её с колен на кровать и чуть отодвинулся. Ему действительно было неловко.
- У меня ведь не слишком большой опыт в... во всём этом, - глухо проговорил он, глядя куда-то поверх её головы. - Сделать приворот - запросто, а вот все эти расшаркивания. Вроде и нужно, на здравый толк, но ведь, понимаю, что тебе такое совсем не подходит и.... Я просто не понимаю, как с тобой себя вести...
Танка тоже не понимала.
- Может, попробуешь быть просто самим собой?
Виль расплылся в хищной отвратительной улыбке, не затрагивающей холодного выражения глаз, и девушка невольно отшатнулась, схватившись за горло:
- Не до такой же степени!
Улыбка Сосновского тут же исчезла. Лицо, оказавшееся на диво пластичным, словно в один миг перетекло из одного состояния в другое, так ошарашив собеседницу, что та не закричала исключительно из чувства самосохранения. Наверное, гримаса была весьма странной, раз мужчина вместо обиды или агрессии вдруг начал смеяться. Не просто смеяться, а откровенно хохотать, заливисто и так заразительно, что, не будь Танка столь растерянна, непременно присоединилась бы к веселью.
- Ты в своём репертуаре, - выдохнул он чуть позже, вызвав у собеседницы невольное огорчение: смех у проклятого оказался просто чарующим, переливчатым и чистым. - И как я сразу не узнал в тебе некромантку, ума не приложу.
Яританна лишь пожала плечами, она раньше тоже боялась, что любой встречный чародей разглядит в ней некромантку и немедленно препроводит к улыбчивым людям в белых плащах, но как-то не сложилось. Встречные чародеи отводили глаза и вежливо уступали дорогу, не всегда понимая, отчего так поступают. Простые люди боязливо косились вслед, проникаясь иррациональным уважением, просто так... на всякий случай...
- А со свадьбой нашей вопрос решённый, - проговорил чародей уже без улыбки. - Сама понимаешь, убить тебя я всегда успею, но... как-то это неразумно. Не находишь?
- Скорее недальновидно, но разве ты можешь э-э-э... - девушка слегка замялась, стараясь не покраснеть от собственной бестактности, - разве тебе имеет смысл жениться?
Сосновский неопределённо хмыкнул:
- Ну, это не проблема. Я, конечно, слегка перестарался с формулировкой проклятья, но за семь месяцев свёл. Видела бы ты, как были ошарашены их целители, когда меня приволокли после ритуала. Они же серьёзно считали, что меня эманациями какой-то твари в городе зацепило и никак не могли диагностировать, что за болячка.
- А ты неплохо повеселился за их счёт.
- Да, нужно было хоть как-то снять раздражение, чтобы не убить кого-нибудь ненароком. Ты прости, что так нелепо получилось, - Вилларион несмело прикоснулся к её руке, словно не сам недавно ещё целовал эти пальцы. - Я, действительно, хотел, чтобы всё было красиво, чтобы тебе было приятно вспоминать. Ведь всем девушкам хочется немного сказки перед буднями. Не вышло... Так каков будет твой ответ?
Яританна смотрела в блёклые, чуть раскосые глаза своего убийцы. Человек, который был рождён, чтобы убить её и имел в этом деле неплохие шансы на успех, пытался подарить ей сказку, пусть не слишком удачно, пусть неловко, но он пытался увидеть в ней девушку. Люди, лишь столкнувшись с её характером, рассудительностью и сдержанностью, спешили записать её в строй равнодушных непробиваемых холлемов, что лишены желаний и эмоций, а он увидел в ней романтичную особу. Это слегка сбивало с толку. Принцесса, повзрослевшая раньше времени, сама разобралась с драконом, отштукатурила башню и развесила занавески на окнах. Рыцарям в её крепости делать было уже нечего, а тут явился он, культурно вытер ноги о коврик перед входом и предложил вынести мусор, пока выгуливает дракона. Танка робко улыбнулась:
- Хочешь чаю?
Вилларион улыбнулся в ответ, коротко пожал холодные пальчики и, шепнув: "Я знаю, где здесь кипяток и печенье" - стремительно вышел.