- Вот поэтому, Киреев, я - Глава, а ты подчинённый, - холодно проговорил Араон, с трудом отрывая от стены опутанную силовыми нитями руку. - Я говорю, ты - выполняешь. Кого вы приволокли? У него есть полномочия на эту дверь? Найти немедленно. И, задери вас упырь, поставьте долбанный блокировщик чар!
Нужного человека нашли только спустя десять минут, которые собравшиеся возле дверей провели в напряжённом молчании. Точнее нашли ту его часть, что хоть в какой-то мере могла послужить общему делу, потому как сам чародей, ответственный за блокировку хранилища был размазан сразу по нескольким этажам после столкновения с блуждающим заклятьем. Положив руку на сердце, Араон слабо представлял, что с той самой рукой делать, а ещё фрагментом ноги и нижней челюстью. Был вариант, конечно, просто запустить полученным суповым набором в дверь, но он казался не особенно результативным.
- Он знак какой-то к стене прикладывал, - угодливо подал голос пленник, впечатлённый поведением нового Главы.
Знак искали ещё дольше. Искали объединёнными силами боевиков и пленных заговорщиков, поскольку великие идеи великими идеями, а сгинуть под неизвестным заклятьем не хотелось никому, да и судьба штаба номер шесть не являлась тайной в обоих кругах. В другой момент вид бывших противников, столь яростно копающихся в чужих кишках, мог бы и позабавить, вот только смех получался какой-то нервный. В таком же состоянии артефактор искал в стене возможные зазоры для ключа и, словно величайшую реликвию прикладывал к ним один за другим подкопченные куски металла в надежде подобрать подходящий. После долгих попыток, стоивших, наверное, нескольких лет жизни, кривая железка, лишь отдалённо напоминающая браслет с глухим щелчком стала в паз.
Светящиеся жгуты медленно, слишком медленно для напряжённых нервов начали стягиваться к двери. Одна за другой вспыхивали и гасли стены тайного хранилища. Волнами прокатывались по зданию удары схлопывающихся заклятий. Кричали застигнутые врасплох твари. Шипели, плавясь, замки. Казалось, весь мир медленно стягивается к единой точке соприкосновенья.
- А раньше было не так...- попытался прокомментировать происходящее излишне болтливый пленник, но его быстро заткнули.
Видения того, как сияние медленно опутает проём, нальётся силой и взорвётся, раскалённой волной сметая всё на своём пути, настолько поглотило умы и души мужчин, что собравшиеся даже не сразу сообразили, что неизвестный механизм бесшумно сработал, ликвидировав слой защиты, и пласт металла, чуть поскрипывая, втягивается в потолок.
Тяжёлая темнота открывшегося помещения была настолько глубока, что даже с ночным зрением удавалось выкрасть из-под её полога очертания лишь ближайших предметов: больших, обитых бронзой ящиков; шкафов, уходящих под самый потолок; разбросанных по полу коробок и связок камней, спускающихся причудливыми сталактитами. Не слушая окликов подчинённых, Важич, как заворожённый, шагнул в темноту вражеского хранилища. Рядом с шумом схлопнулось несколько ловчих сетей, но чародей даже не шелохнулся: взгляд его был прикован лишь к одному предмету - большому столу, укрытому листами бумаг. Записки, документы, пометки - они были повсюду: лежали неровными стопками у ножек, покрывали столешницу живой массой, торчали из щелей потайных створок.
"Как потрясающе глупо! - с восторгом думал молодой чародей, благоговейно перебирая страницы вещественных доказательств и ценнейших улик, пока его подчинённые обследовали помещение. - Это каким нужно быть идиотом, чтобы хранить у себя все копии донесений и планов, не потрудившись, даже разложить их и спрятать!"
Тот факт, что в его кабинете важные отчёты и результаты проверки находились не в большем порядке, возбуждённым открывающимися перспективами Главой проигнорировался. Поглощённый ощущением скорой мести чародей, вообще, слабо реагировал на происходящее вокруг. Близко слишком близко была развязка, слишком близко были нити к ненавистному Медведю и его прихвостням.
- Да это же полный...- растерянно и удивлённо воскликнул несчастный артефактор, с третьей попытки отворив ближайший ящик.
- А-та-с... - продолжил за него Киреев, увиденное уже сбило с него налёт уверенности и самодостаточности настолько, что боевик мог позволить себе серьёзно струхнуть.
Да и кто бы не струхнул, увидев несколько десятков заговорённых на разрыв камней, качества настолько высокого, что одним можно было поднять на воздух средних размеров особнячок. Если предположить - только предположить, без конкретных подсчётов - что в остальных ящиках содержимое не меньшей убойности, то оставалось только молиться Триликому, что склад захватили вовремя и столица ещё стоит на своём основании.
- Что встали? - прикрикнул Араон, оторвавшись на миг от созерцания обретённого сокровища. - Оружия не видели? Доставить пленных в Замок. Отозвать оцепление. Начать опись найденного. Двоих мне в помощь. Живо!
- Нужно сообщить Инквизиции, - заметил один из штурмовиков, развешивающих портативные светляки вдоль стен.
Арн недовольно оглянулся и смерил замершего на месте болтуна убийственным взглядом:
- Этого тоже в Замок. Пусть с диагностами пообщается. Есть ещё желающие облегчить душу?
Боевики изумлённо молчали. Инквизиторов не любили. Их откровенно ненавидели все без исключения чародеи, инстинктивно ощущая аромат костра и крепость дыбы при одном нехорошем взгляде личности в белом плаще, но что бы так откровенно игнорировать непреложные инструкции. Пусть Глава Замка и выглядел в их глазах сейчас отчаянным безумцем, безумство это было с родни глотку свежего воздуха, призрачному посулу далёких благоденствий. И столпом этого стала фигура молодого, но наводящего ужас чародея с горящими силой золотыми глазами. Если Араон Важич и был безумен, Мастерам-Боя безумство это пришлось явно по душе.
- Выполнять! - рявкнул проникнувшийся моментом Киреев.
Араон удовлетворённо улыбнулся и вернулся к своему занятию. Араон Важич не отличался терпением и не был в числе лучших последователей Триликого. Араон Важич привык действовать быстро и не сожалеть о собственных поступках. Араон Важич не любил ждать.
****** ***** ***** ***** ****
- Знаешь, у меня такое ощущение, что я что-то забываю, что-то очень важное, - вполголоса пробормотала Танка, невольно комкая ворот чужой рубашки, раз уж мерзкий ворюга лишил её привычной связки сувениров. - Такое неприятное чувство...
- Вот только попробуй, снова заикнуться о предчувствии, - моментально вызверилась Эл, угрожающе щуря всё ещё слегка опухшие глаза. - Только ты так говоришь, как обязательно случается какая-нибудь гадость.
Духовник понятливо заткнулась: гнев похмельной травницы был так же страшен, как выдыхаемый ею перегар. Хотя за прошедшее время Алеандр успела дважды почистить зубы, сжевать два кустика растущей под стеной мяты и даже наскоро ополоснуться, следы бурной ночи так крепко въелись в незакалённое пьянством тело, что общий вид девицы всё ещё оставался весьма невзрачным. Притащенные Танкой несколько пузырьков с настойками только усугубили эффект. Может, потому что танцийское вино кабачника оказалось палёным, а может, оттого что зелья были от желудочных колик и малокровия. Всё же тенеглядка спешила скрыться из неблагополучного флигеля и не слишком разбиралась в том, что попадалось под руку: рядом уже бегала пышущая жаждой битвы Эльфира Валент. Именно поэтому травница сейчас пыталась словить на плечах маменькино платье, явно периода первой беременности, а штаны Танки крепились верёвкой в районе подмышек, и, что показательно, никто не возмущался. После того, как до них донёсся слаженный вопль ярости и гнева, девицы радовались уже тому, что их не обнаружили сразу.
Продвигаясь по-пластунски меж кустов декоративной азалии и зарослей непуганой крапивы, чародейки истово молились, чтобы темпераментные женщины семейства управляющего не хватились их ещё хотя бы минут двадцать, и беглянки могли без осложнений доползти до ступницы. Замысел был предельно прост и ясен: исчезнуть из поместья до того, как Манира с Юрией изложат всем и каждому собственную извращённую версию вчерашних событий. Что бы ни говорила в своё оправдание Эл, а количественный перевес будет на стороне Бельских.