- Некоторые высказывания могут совсем не понравиться людям князя, - тактично отметил Иглицын, отнеся резко похмурневшее выражение лица Главы на счёт собственного замечания.
- Дилеон Святитович, - вздохнул Важич, будто разговаривая с упрямым ребёнком, - думаете, когда заговорщики устроят переворот, людям князя будет до моих слов какое-то дело?
Старший помощник чуть растерялся:
- Маловероятно...
- Вот именно. Если у нас нет возможности предотвратить бунт, нужно его возглавить, - Арн задорно подмигнул растерявшемуся мужчине и, вновь нацепив на себя маску непогрешимого начальника, сказал: - А теперь, потрудитесь, пожалуйста, составить боевые группы из тех чародеев, что первыми откликнутся на клятву, и передайте им те же инструкции, что были подготовлены для диверсионных групп Медведем. Пусть будут готовы выступить по условному сигналу. Мы встряхнём это раскорячье лежбище!
Ему вторил одобрительный крик верных подмастерьев.
***** ***** ***** ***** *****
Яританна Чаронит явственно ощутила, как начинает покалывать пальцы ног. Чуть выглядывающие из-под длинных штанин, они отчаянно мёрзли на ветру, и желание их поджать становилось практически навязчивым. За всем этим балаганом сегодняшнего утра и поспешным бегством из Сосновского она совершенно забыла об обуви, трепетно оставленной где-то в уголке ступницы. Несчастные сандалии, с большим трудом пережившие пешее путешествие из Чвыра, теперь почитались ею наравне с какой-нибудь местечковой святыней, трепетно перекладывались с места на место, носились в руках и одевались только при непосредственной опасности для ног. Хотя теперь в семействе бывшего разведчика денег было более чем достаточно, девушка продолжала действовать по привычке, экономя даже на вздохах, если бы Князю вздумалось сделать воздух платным.
- Перестань там вошкаться, - недовольно проворчала всё ещё находящаяся в состоянии праведной обиды Алеандр. - Свалишься ещё.
А вот этого говорить не стоило. Совсем не стоило. После недавних полётов на метле, Чаронит и так очень настороженно относилась к этому средству передвижения. Не раз в ночных кошмарах призрачные гончие неслись за ней следом, сдёргивая с такой ненадёжной ручки, опрокидывая с хлипкой конструкции, впиваясь в хлипкие прутья. Одним словом, мётел Яританна немного побаивалась. Садиться на них было, безусловно, не так страшно, как ехать на лошади, вызывающей у подмастерья кататонический ступор, но общей нервозности не убавляло. Едва ли не хуже дела обстояли со ступами, с недавних пор крепко ассоциировавшимися у девушки исключительно с тошнотой, головокружением и гарью. Хоть чародейка само бегство из лагеря заговорщиков и могла вспомнить с большим трудом, но ощущение тряски, напряжения и боли настолько въелись в подсознание, что всплывали сами собой при одном взгляде на короб артефакта.
"Кажется, я совершенно и безоговорочно погрязаю в разрастающихся фобиях, - с грустью подумала Танка, рассматривая проносящуюся под ногами ленту песчаной дорожки. - Такими темпами я превращусь в старую деву ещё раньше, чем успею состариться, только потому, что не смогу выйти за пределы комнаты. А еду мне будут подавать на вилах. Ой, нет. Вилы это из другой оперы, я же не одержимая и не бесноватая. Хотя не ясно ещё, как еду нужно подавать некромантам. Может, её вообще с помощью пращи зашвыривают. Нужно будет в сборнике мифов покопаться, кто-нибудь обязательно на этот счёт инструкции придумал. Если меня, конечно, впустят в библиотеку. Что очень маловероятно без успешной сдачи практики. Интересно, на какую должность можно устроиться с неоконченным образованием духовника? Особенно, если нет связей? К дядьке счетоводом проситься или сразу уж кладовщиком?"
Пока юный духовник предавалась упадническим мыслям, в красках представляя свое нелёгкое бытье в роли "бедной родственницы" при деле вредного маминого брата, компания чародеев медленно двигалась к своей цели. Пышные луга с давно позабытыми клумбами из одичавших хризантем и пионов, сменились рябой чересполосицей огородов, а за ними самым краешком проступали нежные разводы полей наливающейся соком пшеницы. Если подняться повыше, то можно было любоваться прекраснейшим пасторальным пейзажем. Тут и стройные посадки молодого леска, закрывавшего от крупной дороги хозяйские угодья, и поблёскивающие пятна сажалок в окаймлении нежной осоки, и многоцветие деревенских крыш, хранящих украшения со Средницы. Вот только подняться выше плохенький аппарат никак не мог. Стоило оторваться от земли более чем на полуметр, как что-то внутри метлы начинало подозрительно поскрипывать, бряцать и гудеть, как подыхающий кракен. Ощущения при этом были настолько жуткие, что девушки, не сговариваясь, решили лететь низко, пусть даже ноги едва не касались земли, а за одежду периодически цеплялись ветки придорожных кустов. Алеандр по этому поводу лишь выразительно вздыхала, а Яританна тихо радовалась относительной безопасности.
Никто из молодых людей, столь тщательно навязываемых Эльфирой, предложить дамам место на своей метле не потрудился. Все светские манеры, галантность и обходительность остались там, где им и место: в столичных клубах, популярных салонах и званных вечерах. За пределами же приличного общества глупые мысли о необходимости патронажа над хрупкими созданиями, не являющимися потенциальными любовницами, в головы парней не приходили. Оба артефактора летели чуть поодаль и на приличной высоте так, что девицам, возжелай они поболтать или пококетничать, пришлось бы кричать, запрокинув голову. Нет, это нельзя было назвать обидой. Любой представитель сильного пола подробно бы объяснил, что мужчины не склонны к демонстрации напускных обид. Они назвали бы это чем-то вроде: "Сама, дура, виновата, вот пусть теперь и мучается". Маловероятно, что кто-нибудь из них мог внятно сформулировать в чём, в конкретной ситуации перед ними провинились девчонки, но раздражение, вызванное вынужденным эскортом, перекладывалось целиком на них. Конечно, молодые люди могли в любой момент развернуться и полететь по своим делам, вот только с госпожи Валент вполне могло статься связаться с кем-нибудь из них по болтуну и потребовать срочно поговорить с дочуркой. Пожить ещё хотелось.
- Знаешь что? - не смогла долго выдерживать гнетущую тишину травница.
Она не чувствовала себя достаточно отомщённой, за нелепое замечание подруги, но в выражении обиды явно уступала двум технически более подкованным парням и это её угнетало.
- Я вдруг подумала, насколько это всё ненадёжно, - продолжила она, лукаво поглядывая на зад летящего чуть ближе к ним Равелия.
- О, рада, что ты согласна. Давай пойдём пешком, - живо поддержала её Танка, - а ещё лучше вернёмся обратно, а эти треклятые бочонки закопаем в ближайшей грядке!
- Да я не об этом! - цыкнула на неё Эл, чуть досадуя, что духовник опять впала в состояние пессимистического нытья. - Я говорю про тёткину идею с приворотным зельем. Ведь по сути, что есть приворотное зелье? Это не просто собрание афродизиаков, но и специальное заклинание, вплетённое в процессе варки. При попадании в организм они как бы пропитывают собой его клетки и заставляют действовать нужным образом. Так сказать тянуть к нужному объекту какую-то часть тела. Какую, уж зависит от заклинателя, но я никогда не слышала, чтобы влекло, например, костный мозг и селезёнку. Обычно всё на сердце, лёгкие и органы чувств воздействуют. Зато очень интересно ведёт себя мочевой пузырь...
Алеандр подсела на любимую тему, а таковой могла стать любая, хоть как-то связанная с травничеством или целительством. Даже кладка фундамента, раз раньше в него добавляли конский навоз, что по суевериям хорошо помогал от облысения и был неплохим удобрением под драконью капусту.
- Так вот я и подумала, что всё это очень ненадёжно. Ведь рано или поздно все клетки в организме обновляются или гибнут и эффект от зелья теряется. У нас это ещё называют вынужденных эффектом хронологической погрешности. Но это не правильно! Точнее правильно по совести, но возмутительно по факту. Я имею ввиду, со стороны травника. Столько трудов насмарку. Хотя вариант с костной тканью мне определённо нравится, но там такая структура, что проще капельницу с приворотным в вену воткнуть до конца жизни, чем оболочки тех клеток зачаровать, - Алеандр недовольно цокнула языком, будто природа здесь специально сработала против чародеев. - Вот поэтому-то и нужно пересмотреть подход в целом! Мы слишком много уделяем физической стороне любви, а если вспомнить заповеди Триликого и обратиться к душе. Даёшь приворотное для души, а не тела!