- В Подмирное Пекло? - слабо подала голосок Алеандр, на миг позабыв о своём бессознательном состоянии.
Как добропорядочную прихожанку, что исподволь надеялась на довольство Небесных кущ, этот вопрос не мог её не тревожить, особенно в случае подтверждения собственной кончины. Мёртвый охотник глумливо ухмыльнулся, будто столкнувшись с чем-то донельзя наивным и не менее гадостным. Он даже хотел досадливо сплюнуть, но постеснялся присутствующих.
- И Вы с эдакими бреднями. Вроде, приличные девушки, а в сказки всё верите. Межмирье это. Межмирье! Меж этой жизнью и следующей, а кому здесь удержаться сил не хватает, тот в перегной идёт прахом и тленом.
Мужчина пару раз выразительно топнул сапогом по кристаллической корке. Алеандр сдавленно икнула и поспешила подняться на ноги подальше от "праха и тлена" не заслуживших блаженства покойников.
- О, прошу нас извинить за невежество. Мы всё ещё слегка дезориентированны случившимся. Вам не составит труда провести для двух леди небольшую экскурсию по сему в высшей степени причудливому и занимательному месту. Клянусь, мы постараемся держать при себе стереотипные комментарии, - Танка злобно зыркнула на вспыльчивую компаньонку, что своей инрфернально-нравственной трепетностью едва не лишила их последнего знакомца.
- Увы, госпожа, - непритворно расстроился мертвец, - с прогулками у нас здесь трудно: в каком духе представились в таком и мечись, пока сила есть. Вот отправишься за границы, а там унылые душегубцы, что перед смертью каялись, и в их соплях, как есть, завязнешь по колено, да и захиреешь раньше срока. Нет уж, спасибо, пробовали. Уж лучше со своими в охоте метаться, да пыль глотать. А ещё хуже у богомольцев оказаться, этих брюхатых зануд, что другим о смерти плели, а сами отчаянно за жизнь хватались...
Алеандр, что, будучи ответственной верующей, свято помнила категорический запрет на обсуждение служителей божьих и старалась соблюдать его, на всякий случай, робко подняла руку:
- Но ведь жрецы Триликого...
- Тихо! - вскричал мертвец жутким голосом и бросился зажимать травнице рот истлевшими руками. - Никогда! Никогда не говорите это слово здесь!
Девушки испуганно сжались. Что и не мудрено, когда единственное разумное существо на всё видимое пространство вдруг замирает настороженной дичью, чутко вслушиваясь в посвист ветра, а на его полусгнившем лице проступает первозданный ужас. Будто в любой момент из-за ближайшего кристаллического столба появится безжалостный хищник. Хищник ужасный настолько, что вступить с ним в единоборство подобно участи ещё более пугающей, нежели смерть. Яританна ощутила, как всё её ратишанское достоинство трещит под напором трусливого сердца, рвущегося к пяткам.
- Услышал паскуда, - с ненавистью процедил охотник, выпуская из захвата посиневшую без доступа воздуха девицу. - По коням, братцы!!!
Рёв его прокатился по равнине и эхом растворился в сизой взвеси, обращаясь ответными воплями взбудораженной кавалькады. Бравый мертвец, чьего имени Танка так и не успела узнать, уже вскакивал в седло, растворяясь невидимкой под силой недоступного взору зверья.
- Спасайтесь, барышни. Прячьтесь, где сможете. Дадут боги, не заметит, - донёс до девиц порыв ветра и, взметнув растрёпанные волосы, устремился к общему потоку нарождающегося песчаного смерча из звуков и шорохов скрывающейся вдали охоты.
"Какая ирония, - печально подумала духовник, глядя в след уносящемуся вихрю из скрытых от взора мертвецов, - всю жизнь рисковать, искать опасности и воевать с Маррами, чтобы после смерти самим трусливо бегать стаей перепуганной дичи. Может, именно в этом и заключается то самое посмертное воздаянье..."
Пока Чаронит, верная своим частым приступам ненаправленной задумчивости, анализировала этическую подоплёку происходящего (иными словами, впала в ступор), Алеандр успела отойти от первичного приступа гадливости после прикосновения живого трупа к лицу, отплеваться и с любопытством осмотреть простор в надежде заметить кого-то из призрачных загонщиков. Душа девицы, чуть суетная, но охочая до приключений, рвалась следом, а в фантазиях ярким мечтанием проступал образ исполинского огненного скакуна, годного ей для дикой охоты. Схватив единый настрой, она уже наметила подходящую для укрытия груду кристаллов: интуиция настоятельно советовала в этот раз мертвецу поверить.
- Всё, Тан, пошли спрячемся что ли, - рыжая дёрнула за руку выпавшую из реальности подругу и потянула в намеченном направлении.
Шаг от шага воздух густел и становился мучительно горьким. В нём чувствовался привкус пота и полыни, вызывающий в глотке жжение и странную жажду. В ней не было ничего общего с потребностью в питье иль болезненным жженьем, скорее смутное томленье, тревожное и жалкое по своей сути. Оно разливалось от каждого вздоха и, ядом просачиваясь в кровь, несло отупляющий страх загнанной в угол жертвы, ощущение собственной никчёмности и трепет. Особое предвкушение встречи с чем-то несоизмеримо огромным, подавляющим и всесильным требовало немедленно замереть и ждать, ждать разрешения своей судьбы. А ветер бы носил вокруг солёные крупицы, налепливая на остолбеневшие в мареве тела прозрачную взвесь, лепя новые причудливые кристаллические глыбы, на этот раз подобные на двух, держащихся за руки девушек.
- Быстрее, Тан, - нервно шипела травница, толкая вперёд менее расторопную товарку. - Ну, что ты плетёшься, как варёная курица! Неужели так хочется побыстрее столкнуться с той штукой, что мертвяков разогнала? Лично я не горю желанием. Даже, если это наш бред, коллективный и от того вдвойне опасный, переждать его лучше в спокойной обстановке.
- Я уже не особенно уверенна, что в конкретно этом месте, спокойствие - то, что нам нужно...
- Я уверенна! - вскрикнула Эл, с силой впихивая вяло сопротивляющуюся девицу в давно облюбованную щель ближайшего кристалла. - Глянь, какая удобная ниша. И не дует, и не воет. Тан! Та-а-ан, ну что опять случилось? Если опять начнёшь о предчувствиях говорить, то я тебя ей-ей чем-нибудь стукну. И это что-нибудь будет большим и тяжёлым, чтобы ты качественно прониклась. Если ты ещё переживаешь из-за места, то успокойся. Я не думаю, что это настоящее Межмирье, здесь слишком светло и жарко для таких вывертов, скорее всего мы в каком-нибудь пространственном разрыве, куда раньше и этого сумасшедшего призрака затянуло.
- Нет, Эл, - похоронным голосом заметила духовник, и лицо её приняло соответствующее выражение, - Мы как раз-таки в самом, что ни на есть настоящем Межмирье, единственном и неповторимом. И дело здесь не в душе того охотника. Будучи на могиле величайшего некроманта, рядом с ритуалом, очень похожим на призыв, в момент приближения Кометы, мы просто никак не могли оказаться в каком-нибудь другом месте. Даже, если Небесные кущи с Подмирным пеклом и существовали, нам бы просто так сильно не повезло. Из всех законов в мироздания неизменно действует только закон подлости.
Травница тяжело вздохнула, мысль о Межмирье гложила и её, наполняя самыми ужасными догадками и страшными опасениями, но с общего боевого настроя не сбивала. Валент просто панически боялась с него сбиться, ведь в таком случае пришлось бы задумываться о сути происходящего и собственной роли в нём, а это уже грозило длительной хандрой, разочарованием в себе и рядом изменений в нравственной парадигме, что, по мнению самой Алеандр, в её исполнении была практически безукоризненна. Во всяком случае, средства и усилия, затраченный Эльфирой Валент на воспитание дочери в лучших ратишанских традициях, просто не могли быть потрачены даром.
- Давай мыслить в позитивном ключе, - Валент попыталась легкомысленно улыбнуться настолько широко, чтобы в ней не заподозрили отсутствие того самого позитива. - Мы с тобой не умерли? Не умерли. Потому, что втроём умереть можно, а вот втроём с половиной - вряд ли. Если только здесь нет какой-то специальной поляны для ампутированных конечностей. Так вот, представь только. Мы живые и находимся в мире мёртвых, но ему не принадлежим, значится, мы здесь неуязвимы! Даже та Бабайка, что до демонов перепугала мертвяка, на нас не вышла. То есть, мы сможем спакойненько добраться до того страшного чародея, забрать его и вернуться назад и никто не сможет нам помешать!