- Это очень важно, Лиз. Выслушай внимательно. Брюс Линкольн из "Феникс Кэпитал" только что дал мне знать строго конфиденциально. Тот стартап, где работает твой молодой человек, "НейраЛинко", на грани краха. Их последний раунд финансирования провалился. Инвесторы выводят активы. По словам Брюса, на следующей неделе совет директоров объявит о прекращении проекта. Это не сплетни, милая, это информация с уровня партнёров.
Лиза едва понимала о чем говорит отец.
- Папа, он не мой молодой человек, он мой муж.
Генри Дэйвс, пропустив ремарку дочери мимо ушей, невозмутимо продолжил:
- Я это к чему говорю. Ты должна быть готова, Лиз, понимаешь. Теперь, когда этот его проект рассыпался в прах, самое время для тебя всерьез задуматься о своем будущем. У тебя есть шанс всё пересмотреть, не увязывая себя с тонущим кораблём. Я как отец не могу молчать, видя, как ты вкладываешь свои лучшие годы в человека, который не может обеспечить даже базовой безопасности. Финансовой безопасности, Лиз. Это очень важно для любой семьи.
Лиза почувствовала, как по спине пробежала волна ледяного пота. Ей захотелось закричать на отца. Её пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Его слова о "тонущем корабле" наложились на крики чаек над пирсом и гул вертолёта вдалеке. Отец только что оценил её мужа как убыточный актив и посоветовал провести списание. И естественно он сделал это как человек, который желает ей только добра.
- Пап, мы сами с Джейком решим как нам лучше позаботится о нашей безопасности. В том числе и финансовой.
Она произнесла это удивительно ровным, почти официальным тоном. Тоном, который она слышала от самого отца, когда он говорил с неугодными партнерами.
Генри Дэйвс сделал длинную выразительную паузу. Лиза живо представила себе как он недовольно и надменно поджимает губы.
- Элизабет, я хочу сказать, что ты должна подумать о своей жизни. О своём будущем. Подумать очень серьёзно. Ты молода, умна, у тебя есть всё. Не позволяй чувству долга или минутной слабости приковать тебя к чьему-то неудачному сценарию. Инвестиции в людей — самые рискованные. И сейчас все сигналы говорят о том, что эта твоя инвестиция себя не оправдала. Подумай об этом. Мама тоже очень переживает.
- Попроси, пожалуйста, маму не переживать очень уж сильно, - всё еще сдержанно и ровно произнесла Лиза, борясь с желанием нагрубить отцу.
Генри Дэйвс тяжело вздохнул.
- Я сейчас больше не могу говорить. Перезвоню тебе через полчаса и мы обо всём обстоятельно переговорим.
Когда он перезвонил, Лиза не стала брать трубку. Она неотрывно глядела с пирса на океан. Ей казалось что у него с её отцом есть что-то общее. Один предлагал ей бросить Джейка, чтобы не утонуть вместе с ним. Другой уже сейчас, возможно, топил её мужа. И оба были полны абсолютного безразличия к чувствам кого бы то ни было. Разница была лишь в том, что океан выглядел в своём безразличии более честным, никогда не изображая что он о ком-то заботится.
12.
Сначала пришла вибрация. Джейк перестал грести, испуганно замерев. Ему почудилось что весь океан от горизонта до горизонта вздрогнул как кусок желе. Лодка мелко задрожала. Вода у развороченной туши кашалота перестала бурлить, все мелкие твари, в том числе и рачки из "живого потока" разом исчезли, нырнув куда-то в глубину. И сам чудовищный "детёныш" перестал биться в истерике и смолк, прекратив свой невыносимый писк. Но наступившая тишина окатила Джейка столь ужасным предчувствием, что он бы предпочел хоть какой-то звук. И словно в ответ на его желание звук пришел. Это был неописуемый глухой, гулкий стон, идущий откуда-то снизу и словно бы отовсюду вокруг, сотрясая сам воздух. Звук был настолько низкий что Джейк ощутил его скорее всей своей грудной клеткой, чем ушами. Его рёбра завибрировали, как струны, внутренности сместились, зубы сошлись в болезненном лязге. Он задрожал также как его лодка. Это был звук громадных объёмов воды, вытесняемых телом невероятной массы. Из глубины океана поднималось нечто невообразимо колоссальное.
Затем произошло что-то еще более запредельное. Поверхность океана прогнулась, образовав геометрически безупречную, вогнутую гигантскую линзу. Джейк едва не заплакал от страха, он решил что у него что-то со зрением. Это было искажение самой плоскости мира, словно легендарное Эйнштейновское пространство-время изгибалось прямо у него на глазах под неимоверной тяжестью некоего суперобъекта. В паре сотен метров по кругу в центре которого находилась туша кашалота и "новорожденный" начала подниматься волна, образуя вздымающуюся стену черной воды, с которой стекали тонны пены. Лодка накренилась и Джейк, заверещав как ребенок, вцепился в борта "Морского ежа". Из воды медленно поднималась гигантская плоть, захватывая казалось всё пространство вокруг, перекрывая собой океан и саму линию горизонта. Джейк яростно надрывно заорал, ощущая как безумие нарастающего ужаса уничтожает его разум. Это был настолько невероятный кошмар что он как мыслящее существо предпочел бы лучше умереть, чем переживать эту раздирающую какофонию абсолютно первобытного страха. Но смерти не было для него, только этот нескончаемый ужас.