Лиза, шмыгая носом, сдерживая рыдания, проговорила:
- Спасибо, офицер... О, Боже, огромное вам спасибо! Я... я сейчас же выезжаю. Вилмингтон.
- Понял вас, мэм. Рекомендую связаться с приёмным отделением больницы по прибытии. И, миссис Лидмэн, хочу чтоб вы знали. Спасение вашего мужа — настоящее чудо. Такое течение и расстояние, это просто невероятно счастливая случайность что его заметили. В любом случае, рад был сообщить хорошие новости. Всего доброго.
Лиза уже и не помнила когда она чувствовала себя настолько счастливой. Она как метеор промчалась по дому, одеваясь и собирая вещи. И даже потратила минуту у зеркала, прихорашиваясь. Она ехала к мужу и хотела выглядеть для него привлекательной.
Дорога до города Вилмингтон, штат Северная Каролина, занял у неё почти четыре часа.
В медицинском центре Нью-Хановер с ней говорил дежурный администратор. Он сообщил, что Джейк в палате, под седативными препаратами, сильно обезвожен, с симптомами глубокого шока и экзотермии (переохлаждения), но без критических физических повреждений. "Ему нужен покой". Лиза попросилась тихонько посидеть возле него и ей разрешили.
Увидев Джейка, Лиза застыла как изваяние. На секунду ей даже показалось что это не её муж, а какой-то чужой человек. Джейк выглядел постаревшим лет на 15. Он лежал с закрытыми глазами и дышал так тихо и незаметно, что казалось, и не дышал вовсе. Его лицо сильно осунулось, словно он неожиданно и страшно похудел, а на висках, прямо у самых корней волос, лежали резкие, пепельно-белые пряди, которых два дня назад не было и в помине.
Кожа на его лице и открытых предплечьях, выглядывавших из-под больничного халата, была испещрена целой сетью трещинок, словно его кожу высушили, а затем осторожно надрезали лезвием бритвы, создавая правильный, почти кристаллический узор. Она была неестественно бледной, сероватой, будто из старого воска. Под глазами залегли фиолетовые, глубокие чёрные тени.
Лиза медленно подошла и осторожно коснулась его руки, лежавшей поверх одеяла. Кожа была холодной и странно гладкой, как у резиновой куклы, лишённой естественного тепла и текстуры. На его запястьях и тыльной стороне ладоней она увидела странные, круглые отметины, розоватые в центре и фиолетовые по краям, будто это были синяки от микроскопических, жгучих укусов или следы от присосок крошечных, но жгучих щупалец.
Радостное чувство охватившее её при звонке офицера Роу и не отпускавшее её всю дорогу до больницы начало быстро улетучиваться. Ей стало страшно за Джейка. Океан вернул ей мужа, но как будто бы не до конца. Позже она спросила администратора:
- А что с его волосами? И с кожей? Это от обезвоживания?
На что получила неохотный уклончивый ответ:
- Доктор сказал, это может быть комбинированный эффект шока, переохлаждения и, возможно, химического воздействия морской среды. Нужны дополнительные тесты.
Вернувшись к Джейку, она решительно стряхнула с себя это неприятное наваждение, что океан что-то сделал с ним, пододвинула стул и села. Всё будет хорошо, твердо сказала она себе. Главное что он жив.
14.
Следующие несколько дней прошли для Лизы как в тумане. Было очень много суеты, звонков, встреч, незнакомых людей, разговоров, переездов. Местная телестанция показала в вечернем эфире сюжет о чудесном спасении молодого человека из Бостона, женатого на дочери известного предпринимателя и финансиста. Молодого человека унесло в открытый океан на крохотной лодочке и он скитался на ней почти двое суток без воды и пищи и без малейшей надежды на спасение. Всё преподносилось как ужасная трагедия с неожиданно счастливым финалом. Сюжет, по мнению Лизы, донельзя фальшифый и клишированный, был переполнен громкими фразами: "История, которая держала в напряжении всё побережье, завершилась сегодня утром настоящим чудом...", "...несчастный мореплаватель боролся со стихией в полном одиночестве", "...часы мучительного ожидания для его молодой жены", "...обычная супружеская ссора, которая едва не обернулась трагедией". Лиза понятия не имела откуда репортеры узнали о ссоре, но это был чуть ли не первый их вопрос: "Миссис Лидмэн, что вы почувствовали, когда узнали, что причина отплытия Джейка - ваша ссора? Было ли у вас чувство вины?"
В сюжете показали и Харбор-Фоллс, и их бирюзовый домик, и пляж "Лунный залив", и сухогруз "Атлантик Кэрриер" с которого и заметили лодку Джейка, и конечно саму лодку "Морской ёж". Также в сюжете успели сказать по паре слов и капитан сухогруза, и офицер Береговой охраны, и заместитель шерифа Доусон, и даже старый Роб Сигус, который никак не мог согнать с лица радостное выражение. Естественно показали и самого Джейка в больничной палате и Лизу, которой пришлось под камеру разговаривать с настырной репортершой с губами, выкрашенными в ядовито-коралловый цвет, который в студии, наверное, смотрелся эффектно, а здесь, на фоне больничной стены, казался кощунственным гримом клоуна на похоронах. Лиза сбивчиво и волнуясь благодарила всех кто участвовал в спасении её мужа, а затем снова терпеливо отвечала на вопросы о ссоре и о своём чувстве вины. Она понимала правила игры, но от этого было не легче.