Она вернулась в спальню, включила свет, разбудила мужа и показала ему экран телефона.
- Джейк, что это такое?!
Он казалось ничуть не удивился, увидев в руке жены свой телефон с застывшим на нём изображением развороченной туши кашалота. Он поглядел Лизе в глаза. Долго молчал и наконец словно нехотя проговорил:
- Знаешь, Лиз, я теперь часто думаю что мы все живем в ямках. Ну или не в ямках, а в таких небольших кратерах. На дне этих кратеров. Мы живем в самом их центре, видим вокруг себя его гребень, кусочек неба над ним и считаем что это и есть весь мир. И мы конечно в самом центре этого мира. Мы довольны и горды и собой и своим миром. Вернее мирком. Мы думаем что эта уютная котловина и есть вся наша Вселенная. А потом однажды нечто уносит нас по склону к самому краю кратера и мы вдруг выходим за этот край и видим что весь наш мир это всего лишь крохотная норка в бесконечной ткани Космоса и то что там за краем мы не то что не знаем, мы даже не в силах вообразить.
Лиза села на кровать рядом с ним.
- Хорошо, Джейк, про ямки и космос я поняла, но кто это? Что это за существо? Оно напало на тебя?
Он отрицательно покачал головой.
- Нет. Оно не нападало. Никто на меня не нападал. Им нет до нас никакого дела.
- Кому им?
- Тем кто живет за краем.
- Это какой-то гигансткий кальмар или спрут? Он что ли питался этим мертвым китом? Джейк, что там случилось?! Что ты видел?
Он взял из её руки телефон, отложил в сторону, приятнул её к себе и крепко обнял.
- Я хочу попросить тебя, Лиз, об одной вещи, - тихо прошептал он.
- Какой?
- Научи меня как правильно стирать шелковые вещи. Я понял что это очень важно для меня.
Она отстранилась от него. Он улыбался ей, не слабо и виновато, а как раньше, еще до их свадьбы, как молодой мучжина, который радуется близости красивой молодой женщины. Она почувстовала облегчение, но в следующий миг её охватил страх.
- Джейк, ты сказал "им", "тем кто живет за краем". Там был кто-то еще, кроме этого "кальмара"?
Она увидела как его зрачки словно вздрогнули и расширились. Он испугался, поняла она.
Джейк отвел взгляд в сторону. Он не скажет. Никому. Никогда. Не сможет. Потому что это бессмысленно. Никто не поверит. Разве в это можно поверить? В изгибающийся от горизонта до горизонта океан. В гул от которого дрожат ребра, лязгают зубы и сдавливает сердце. В запах от котрого слезятся глаза и перехватывает горло. В поднимающийся из глубины живой остров. В невообразимое создание в одной мышечной ямке которого бесследно исчезает туша огромного кашалота. Если он только заикнется об этом его сочтут ненормальным. И в глазах людей он увидит только жалость и неприязнь. И в её глазах тоже. Нет, он не скажет, ничего и никогда.
- Нет. Там больше никого не было. Никого.
"Он боится, боится даже сейчас, находясь на берегу, в полной безопасности, за много-много миль от того места". Сердце Лизы забилось сильнее. Она неотрывно глядела на него, на его седые виски, на сеть морщинок у глаз, которых раньше не было, вспомнила его в больнице, его холодную, восковую кожу, испещренную странными отметинами, вспомнила вопль с того видео и его искаженное ужасом лицо. Он не просто боится, он в ужасе, он живет с ужасом в душе, который не хочет и не может объяснить. И только на неё он глядит как счастливый ребёнок. Лиза затрепетала от его немого признания. Только в ней он видит своё спасение от этого ужаса. "Только мои глаза заслоняют его от этой бездны, сказал он. Не бойся, Джейк, я укрою тебя от океана и всего что есть в нём". Она притянула его к себе и поцеловала. Поцеловала крепко, почти до боли, словно изо всех сил пыталась дать понять его измученной душе что он не один и никогда не будет один.
15.
Старый Роб Сигус с очками на носу сидел в лодочном сарае на маленьком табурете возле своей лодки "Морской ёж" и при свете тусклой лампочки, морщась от вони, пытался щёткой очистить древесину "Ежа" от облепившей его клейкой слизи неизвестного происхождения. Слизь была не просто клейкой, а живучей, тянущейся, как желе из гнилых водорослей, и даже отслоившись, оставляла на древесине жирный, перламутровый налёт. На дне лодки, среди лужицы мутной воды, плавали и застревали в щелях десятки трупиков странных созданий — полупрозрачных, размером с ноготь, с хитиновыми панцирями, похожими на слюду, и пучками тонких, оборванных лапок. Роб перестал тереть. Он аккуратно, кончиками двух пальцев, поднял одно такое существо, поднес к тусклой лампочке и долго разглядывал. "Что ещё за дрянь?" Он считал себя бывалым моряком, знающим о море и его обитателях не меньше Кусто. Но вот таких созданий он ещё не видел. Он замысловато выругался и вытер руку о штаны. "И где только этот парень умудрился так угваздать мою лодку", с раздражением подумал он.