Джейка трясло как от судорог. Он упал на скамью лодки и схватился за вёсла. Перебросил их в воду, если это можно было назвать водой. Напряжение "живого потока", державшего лопасти прежде, теперь отсутствовало. Он начал грести, сидя лицом к туше и уплывая прочь от неё. Лодка вполне успешно сдвинулась с места. Плотная упругая ткань роя рачков больше не сдерживала её, рачки рассеились, киша вокруг белых нитей в воде, облепив тушу и заползая в "молочные" дыры.
Джейк успел отплыть метров на тридцать, когда увидел что туша начала пучиться и шевелиться. Через полминуты Джейк выпустил вёсла и замер, ошарашенно наблюдая за происходящим.
8.
Лиза ходила по дому, обхватив себя за плечи. Час назад звонил офицер Байер и сообщил что поиски на данный момент не принесли никаких результатов. После чего этот мужчина начал задавать разные неприятные вопросы, суть которых сводилась к тому насколько крупной была их ссора, имел ли мистер Лидмэн склонность заглушать сильные негативные эмоции алкоголем или какими-то наркотическими веществами, а также мог ли разрыв с женой подтолкнуть мистера Лидмэна к каким-либо суицидальным попыткам. Лиза изо всех сил старалась отвечать на все вопросы уравновешанно и спокойно, хотя ею саму всю трясло то от гнева, то от страха. Нет, просто обычная семейная ссора из-за бытового пустяка. Да, просто решила пожить пару дней у родителей. Нет, мистер Лидмэн никогда не был склонен принимать алкоголь или тем более наркотики чтобы заглушить стресс. Нет, мистер Лидмэн никогда не проявлял каких-либо суицидальных наклонностей и по складу характера это ему совершенно не свойственно. Офицер Байер, как будто чем-то недовольный, холодно попросил оставаться на связи и отключился.
Лиза долго сидела склонившись над телефоном и охватив голову рукавами. Всё это из-за шелковой блузки? Серьезно? Она помнила что была как будто готова убить Джейка, когда нашла испорченную блузку. Но это была просто глупая эмоция, она любила и любит Джейка и ей на самом деле плевать сколько он там зарабатывает и сможет ли он когда-нибудь купить ей виллу на Лазурном берегу или нет. Это всё мать и отец с их вечным поклонением статусу. Ей нет никаого дела до всех этих статусов, всё что она хочет чтобы Джейк вернулся домой, чтобы океан отпустил его. Мысль об океане вызвала у неё ужас. Океан безжалостен и равнодушен, он проглотит Джейка и не заметит, а она останется на берегу с вечной мыслью о том что убила любимого человека из-за шелковой блузки. Ей стало совсем плохо. Захотелось с кем-то срочно поговорить. Она подумала чтобы позвонить матери или отцу и рассказать что происходит. Но тут же передумала. Плохая идея. Чтобы они ей не сказали сейчас, пусть даже слова сочувствия, это будет фальшиво. Да и какое к черту сочувствие, слишком рано для сочувствия, с Джейком может быть всё еще будет хорошо. Если он вернется, она больше не посмеет слова сказать ему поперек, она будет самой ласковой и нежной женой какую только можно вообразить. Это наивное обещание почти насмешило на неё. Вряд ли у неё получится быть безропотной, во всем и всегда послушной терпеливой женой. Не важно. Пусть он только вернется! Но он же выгнал тебя из дома, напомнил голос в её голове, который как бы всегда был за неё. Выгнал как собаку. Но Лиза сейчас не могла ощутить злости по этому поводу. Что ж, если он снова этого захочет, она уйдет. Но пусть он только вернется. Пусть только вернется.
Она поставила телефон на зарядку и снова принялась бродить по дому, отвлекая себя мыслями о том что еще нужно сделать по дому, когда вернется муж.
9.
На теле кашалота стал проступать огромный бугор. Он распухал и увеличивался, пока не достиг размера большого джипа. Бугор начал пульсировать и покрываться сетью мелких трещин. Джейк, понимая что нужно изо всех сил грести прочь отсюда, тем не менее сидел и не шевелился. Через секунду он торопливо вытащил телефон и включил видеозапись. Страх и отвращение в голове Джейка словно бы уравновесились неким безумным запредельным любопытством. Мысль о том что он должен увидеть что произойдет дальше была настолько сильной что была готова соперничать с инстинктом самосохранения.
Выпуклость на теле изуродованной туши побледнела, наливаясь изнутри омерзительной белизной и с громким чавканьем лопнула разрываясь по сетям трещин на лоскуты. Волна невыносимой вони выплеснулась в окружающее пространство, окатив Джейка как жидкие помои. Он зажмурился и скривился как от боли, но тут же испуганно распахнул веки, во все глаза наблюдая немыслимый акт "рождения". То что появилось на свет из лопнувшей плоти мертвого кашалота на какие-то секунды заставило сознание Джейка сжаться в точку и почти что исчезнуть. Это был как обморок наяву. Создание выпраставшееся из развороченного "бугра" представляло собой осклизлое сплетение серо-розовых толстых влажно поблескивающих мускулистых отростков. Они не были щупальцами — у них были суставы, утолщения и что-то вроде бахромы по нижнему краю, мелко подрагивавшей, как жаберные лепестки. За этим скоплением Джейк вскоре разглядел огромный мешок, судя по всему головы, пульсирующий ритмичными сокращениями, с одним зияющим отверстием, из которого сочилась та же молочно-белая слизь. Отверстие обрамляли ряды темных, хитиновых, серповидных крючьев, которые мерно сходились и расходились, как лепестки чудовищного механического цветка.