- Извините, - кротко потупилась я, понимая, что свернула со сценария, запланированного Ишимом. – Меня и в самом деле манит небо, я хотела бы раскинуть крылья и ощутить потоки ветра на лице.
Ангел успокоился. Рукоять сияющего меча, на миг показавшаяся в складках его балахона, моментально скрылась, я же сделала вид, будто ничего не заметила, и подошла к нему ещё ближе. Широко распахнула наивные глаза с поволокой восторженных и робких слез, сложила молитвенно руки.
- Вы же знаете эту легенду, наставник, - сбиваясь, с поспешной горячностью начала я, - о крыльях демона. Я искренне прониклась Вашими наставлениями о небе и преданности, но боюсь, моя сущность не позволит ими воспользоваться. Крылья откликнутся только на зов возлюбленного, это так страшно и так ужасно одновременно. Я не раз внушала к себе любовь самых разных существ, и она никогда не была взаимной. Но сейчас, наставник, сейчас я уверена, что и сама способна на любовь. Мои крылья обязательно откликнутся, только если Вы захотите лететь вместе со мной. Вы же захотите? Мне показалось, будто мои чувства… они взаимны…
Говорить чистую правду оказалось болезненно и одновременно очень сладко. Я выкладывала на ангела откровения, зная, что Ишиму они нужны только для того, чтобы освободить свою сестру. Я знала, что он хочет воспользоваться мной, а после растоптать, а потому говорила ему все, как есть. Выпущенные на свободу признания больше не отправляли меня, я словно освобождалась от них, снова становилась сама собой.
- Ты права, ты вызываешь во мне много чувств, таких сильных, что я ничего не могу с собой поделать, - он протянул ко мне руки, прижал к себе, медленно, словно боролся с собой. Ишим был искренен, я чувствовала это, ну и пусть, что его слова толковались двояко.
Прижалась к ангелу, наслаждаясь теплом его тела, отсчитывала секунды, с жадностью тонущего в болоте старалась урвать эти последние безмятежные и почти счастливые секунды. Потянулась к губам ангела, чуть смяла их и отстранилась, так и не уловив ни намека на ответ.
- Прости, - я приподнялась на цыпочки, едва достав до мочки уха высоченного ангела, а затем вкрадчиво прошептала:
- Прости, но моя подруга Рахиль совсем недавно вернулась домой, ничего не выйдет.
Он отпрянул от меня и ожег таким гневным взглядом, что мне и в самом деле стало страшно. Было очень больно, и то, что я оставила последнее слово за собой, никак не помогало.
- Ты планировала это с самого начала? – прищурившись, спросил Ишим. – Я все равно узнал о том, что моя сестра жива и находится в плену. Твой отец готов к возобновлению войны?
- Если ты вернёшь Рахиль прямо сейчас, ее все равно убьют, - я невозмутимо рожала плечами. – Это значит, что пока войны не будет. Я не планировала такой исход, наставник, я собиралась на настоящее свидание, ты сам сделал все для того, чтобы оно не состоялось.
Повинуясь какому-то странному чувству, я заставила свои крылья расправиться, взмахнула ими и спрыгнула с края утеса. Иллюзия или нет, но впереди меня ждали лишь простор, свобода и одиночество.
Поток ветра подхватил меня, крылья сбились, я закружилась и понеслась куда-то в сторону, не в силах справиться с силами природы. Дышать было тяжело, кажется, ветер выбивал из глаз соленые слезы, и я кричала от страха, а может быть, рыдала от боли, окружающей сердце.
Не помню, что было дальше. Просто в какой-то момент я поняла, что краешек солнца показался из-за горизонта, а я сама уже стою на крыше общежития. По какой-то глупой иронии судьбы я оказалась на том самом месте, где проводилось первое занятие по полетам. Усевшись на высокий парапет, я увидела, что в окне напротив горит свет. Паренек и девушка были так увлечены друг другом, что забыли обо всем на свете. Присмотревшись, я хохотнула, потому что узнала во влюбленных Люси и Роланда. Мне не слишком хотелось подсматривать, поэтому я быстро отвела взгляд, но все же успела понять, что в прикосновениях этих двоих была самая настоящая любовь, ну или, по крайней мере, нежность.
Интересно, достались бы мне эти чувства от Роланда, решив я остаться вместе с ним? Вряд ли, ведь только взаимность способна раздуть чувства до любви. Глупые мысли.
Я легко спрыгнула с парапета, обнаружив, что мои балетки соскользнули ещё в полете, а босые ступни успели покрыться мелкими ссадинами. Неприятно, но терпимо. Платье тоже оказалось помятым, а к подолу прилипло сено, душистое, из клевера, ума не приложу, где бы могла его подцепить. Отряхнулась, вытрясла из волос листики и веточки и прямо так отправилась к себе: комната стояла совершенно пустой, а до рассвета оставалась всего пара часов.