Спала я прекрасно, никакие дурные сны ко мне не заявились, никаких сожалений не было, как и раскаяния. Только бесконечно долгий полет вниз, в черную пустоту, пугающую и манящую.
Когда я проснулась утром от навязчивого звона будильника, мои крылья были надёжно спрятаны под кожей, но на подушке чернело огромное маховое перо. Я безжалостно спалила его в адском пламени и отправилась на занятия так, словно бы ничего не случилось.
Занятия прошли в странном полусне. Точнее, сонливости-то в моих глазах не было совсем, однако на все происходящее вокруг я смотрела словно со стороны, будто была лишь равнодушным зрителем, а не непосредственным участником происходящего.
Полетов в расписании не было, да и я не искала встречи с Ишимом. Избегать, правда, тоже не пыталась, а потому когда увидела в коридоре высокую фигуру, привычно окружённую студентами, не свернула в первый попавшийся коридор, а спокойно прошла мимо. Кивнула головой, вежливо поздоровалась, услышала ответную любезность и отправилась дальше, чувствуя, как сердце медленно покрывается пленкой льда.
- Постой, это не твое? – окликнул меня какой-то совсем юный оборотень. В интонациях его голоса, наполненных звериными ворчливым нотками, отчётливо слышались испуг и недоумение. Столь искренние эмоции заставили меня обернуться и замереть: в руках парнишка, ещё не до конца обернувшийся парнишка с трогательными песочными ушками, держал большое угольно-черное маховое перо.
- Разумеется, нет, - презрительно фыркнула я и метко подпалила улику адским пламенем так, чтобы никак не задеть паренька. – Как это может принадлежать мне?
Парнишка так и остался стоять на месте, испуганно разглядывая опустевшие руки, а я подумала вдруг о том, что больше в академии мне делать нечего. Конечно, можно было ввязаться в долгую и скучную окопную войну с Ишимом, но причинить мне вред он бы не смог, а доставлять ему боль одним своим видом я не собиралась. Сегодня ночью, летая неизвестно где, я наконец смогла признаться себе в том, что люблю ангела, сильно, безнадежно и отчаянно. Если останусь в академии, то буду служить ему напоминанием о том, что он не смог спасти свою сестру от меня, а я рано или поздно дам слабину и отпущу Рахиль.
Я много думала об этом. Отпустить Рахиль, сделать Ишима счастливым хоть таким способом – что это, как не способ выразить свою любовь. И все же я не могла этого сделать: демоническая сущность во мне говорила, что именно так он и хотел использовать меня, что Рахиль – единственная причина, по которой он вообще думает обо мне. Как только я отпущу ангела, Ишим забудет о моем существовании, точнее, попытается стереть из своей жизни, убить. Такому гордому существу, как Ишим, не останется иного пути, как развязать войну с адом, чтобы очистить имя Рахиль, чтобы вытравить саму память о плане своей сестры. И связавшись с моим отцом, Ишим погибнет. Выживу после этого я или нет – неважно, на самом деле меня не станет в тот же момент, как остановится сердце моего ангела.
Я собралась уйти из академии и вернуться домой. Прислушаться, наконец, к словам отца, заняться делами своего народа, а потом… Да, возможно, потом, когда я стану княгиней ада, смогу начать переговоры с ангелами, утешить ненависть нас друг к другу, обменяться пленными так, чтобы их приняли дома. Не только Рахиль оказалась у нас, есть и другие ангелы, равно так же, как многие демоны оказались на той стороне, надеюсь, от них не поспешили избавиться. Я не верила в мир во всем мире, но времена изменились, возможно, теперь мы могли бы договориться.
Планов было очень много, а вот времени на их воплощение не хватало уже сейчас. Возвращаться нужно было как можно скорее, но я все же хотела сходить на последнюю вечеринку. Рахиль туда я уже взять не могла, но оставлять Джеймса в одиночестве не хотелось, и потом, я сама его пригласила туда. Если вампир заявится к Глену самостоятельно без моей поддержки – нет, он и так слишком горько говорил о том, как его боятся после заката. Я не могла поступить со своим другом настолько подло. Значит, все было решено: вечеринка и ещё один учебный день, я поговорю с ректором и свяжусь с отцом, чтобы он меня встретил. Все к лучшему: я даже смогу поговорить с Рахиль, и она не успеет слишком испугаться или получить наказание от отца.
Злости во мне больше не осталось, только лёгкая грусть и досада, а потому я хотела договориться, в том числе и со своей подругой. К тому же она могла помочь мне в переговорах, а ещё я надеялась… Нет, больше не надеялась. Неважно.