- Пора.
Я хохотнула, он тоже рассмеялся, а затем в каменном полу его родового замка появилась пылающая огнем шестиконечная звезда. Ещё пара шагов – и мы вместе стояли посреди моей комнаты, готовые к разговору с моим отцом. Наверное, я не нервничала бы так, даже представляя любимому родителю своего жениха, но вот союзника…
- Прорвёмся, - сказал Джеймс, крепко стискивая мою ладонь.
- А куда мы беремся, - поддержала я, и мы с вампиром так и пошли по длинным коридорам, держась за руки и не обращая внимания совершенно ни на что.
Отец принял нас в тронном зале, набитом стражей и придворными. Повсюду пылали факелы из адского пламени, корона в виде двух огромных изогнутых козлиных рогов была начищена до блеска, пурпурная мантия изящно облегчала статную фигуру отца. Голос его двоится, уходил в рокочущий бас, а по углам таились угодливые тени, готовые в любой имеет утащить неугодного князю ада в самые глубины преисподней.
- Я надеюсь, ты хочешь сообщить мне, что готов немедленно принести мне от себя и от имени всего своего народа вассальную клятву? – негромко, но значительно спросил отец, заставив нас с Джеймсом вздрогнуть.
- Я готов принести личную клятву Вашей дочери, князь ада Люцифер, - твердо сказал Джеймс, хотя коленки у него, я уверена, тряслись ничуть не меньше, чем у меня. Я-то хотя бы была привычна к виду отца в те моменты, когда у него возникает желание показать часть своей силы, а он к такому зрелищу явно был не готов. И все же держался отлично, голову опустил совсем немного и даже взгляда не отводил. Уверена, отцу это очень понравилось.
- Личная вассальную клятва и клятва всего народа – совершенно разные вещи, тебе ли этого не знать. Ты осмелился диктовать мне условия и продолжаешь делать это сейчас, когда все существование твоего народа зависит лишь от слова моей дочери.
- Да, и леди Лилит готова принять мою личную клятву, поскольку знает, что мой клан не сможет пройти против моего слова.
- Князь ада, я уже обсудила с этим вампиром все аспекты нашего сотрудничества и могу поручиться, что он не принесет вреда нашему народу и готов принести пользу в разумных пределах, - я церемонно поклонилась, но затем все же не выдержала, сложила руки перед собой и умоляюще протянула, - Джеймс – мой единственный друг, я ему верю, как себе, он нас не подведёт, ну, папулечка, скажи уже, что ты согласен!
- Лилит, тебе нужно ещё многому научиться, - с тяжёлым вздохом сказал отец, но грозное выражение с лица стер и даже жутковатую корону с головы снял от греха подальше, показывая, что церемонии закончились.
Вышколенные придворные послушно разошлись, стража разбрелась по постам, только двое особенно приближенных к отцу телохранителей встали по обе стороны от двери.
- Спасибо, господин, - робко улыбнулся Джеймс, поняв, что его признали. – Ваше доверие много значит для меня.
- Я знал твоего старика и я знаю, что произошло, - кивнул папочка, предлагая нам присесть за накрытый стол и приступить к праздничному ужину. – Не скажу, что ты поступил правильно, но Велес сильно сглупил, решив, что может подставить под удар нашу расу. Я сразу же оставил это дело Лилит, поэтому все договоры с твоим кланом будет вести именно она, равно как и заключать договоры. Солдаты, шпионы, союзы – все с ней. Надеюсь, вы оба меня не подведете.
- Разумеется, нет, - улыбнулась я и стащила с блюда поджаристую куриную ножку. – Думаю, на Джеймсе я хорошо потренируюсь вести дела нашего народа.
- А я своего, - доверительно сообщил Джеймс и стянул с того же блюда вторую ножку.
Папа хохотнул.
- Как спелись-то, любо-дорого смотреть. Насчёт династического брака не думали? Вдвоем вы сможете преодолеть очень многое, если не все.
- Думали, - честно сказала я, - но так получилось, что нам эта идея не понравилась.
- Настаивать не стану, - отец пожал плечами, но от его цепкого проницательного брака по моей спине поползли мурашки, как назло скапливающиеся в районе лопаток.
Вечер закончился хорошо. Джеймса проводили в его спальню, клятвы и все остальное оставили на завтра. Я уже собралась идти к себе, когда отец остановил меня и пригласил в тот самый кабинет, где обычно разбирался с делами. Я присела на краешек дивана, уже предчувствуя, о чем пойдет разговор.