- Попасть в наш мир можно из любого другого, стоит только подняться за облака и ещё выше, а после открыть портал. Я почти уверен, что даже из мира демонов я смогу попасть домой.
- Вот об этом я и говорю, - печально улыбнулась я. – К вам нужно лететь. Впрочем, я всегда могу ждать тебя у порога своего дома как верная жена, пока ты летаешь непонятно где.
- Никаких «как», - сурово и с лёгким оттенком ревности сказал Ишим, - надеюсь, ты больше не будешь оттачивать свои чары обольщения на всех подряд, а ограничишься мной?
- А как же исполнение прямых обязанностей любого порядочного демона? – соблазнительно мурлыкнула я. – Совращение смертных и бессмертных и все в таком духе…
- Нет, об этом не может быть и речи! – громко прорычал Ишим. Вы когда-нибудь слышали, как рычит ангел? Думаю, одна из легенд о том, что истинный облик ангела включает в себя несколько голов, одна из которых львиная, была рождена тем, кому довелось увидеть и услышать рычащего от ревности ангела. Даже я впечатлилась.
- Хорошо-хорошо, - я замахала руками. – Просто буду ждать тебя дома и грустить.
- Тебе не придется, - успокоился Ишим. – Дай мне руку.
После этого безумный ангел, а теперь, оказывается, мой муж затащил меня на ограду балкона, а затем спрыгнул вниз. В полете он распахнул крылья, такие же жемчужно-белые, как я запомнила, только теперь по краях их обрамляла угольно-черная кайма.
- Поддайся зову! – воскликнул он, и я внезапно поняла, о чём идёт речь. Я прислушалась к себе и нашла нужное ощущение: ощущение раскрывающихся крыльев. Ветер подхватил крепкие перья, такие же сильные, как и в первый раз, если на ещё сильнее. И я откуда-то знала, даже не оборачиваясь назад, что по краям моих черных крыльев светится жемчужно-белая кайма.
- Это признак женатой пары! – воскликнул Ишим. – У меня всё получилось, недаром же я целый месяц перерывал нашу центральную библиотеку.
Я благодарно кивнул ему, и мы вдвоем рванулись вдаль, моя рука лежала в его руке, и не было в целом мире счастливее существа, чем я в тот момент. Мы облетели всю клановую землю, кружились в воздухе, исполняя фигуры высшего пилотажа, ныряли в глубокие реки, обдавая друг друга веером разноцветных брызг, метались на огромной скорости средь острых опасных скал, где любое неверное движение могло привести к смерти. Мы смеялись, как дети, веселились и радовались каждой мелочи, пока ночные звёзды гасли, уступая место утренним, а на краю горизонта появлялась все ещё узкая и робкая, но с каждой секундой разгорающейся все сильнее полоса горизонта.
Когда краешек слепящего солнца показался из-под темного ночного одеяла, мы как раз пролетали над полем, где в огромные стога была сложено уже подсушенное душистое сено.
Ишим внезапно бросился вниз и поманил меня за собой. Над одним из стогов он убрал крылья и начал падать вниз. Я не успела испугаться и осознала, что тоже падаю, потому что спрятала крылья. Мы рухнули с небольшой высоты прямо в огромный стог и утонули в душистом сене. Ангел потянул с плеч мое платье, а я выгнулась ему навстречу, расстегивая пуговицы на праздничной рубашке.
Было очень неудобно и смешно: сено кололось, и я то и дело пыталась в нем утонуть. Но ласковые поцелуи Ишима, его прикосновения заставляли меня гореть. Я прижималась к Ишиму всем телом, наслаждаясь жаром его кожи. Я умирала вместе с ним, а затем воскресала вместе с ним, чувствуя, как наши души стали оголенными нервами и спаиваются вместе в единое целое.
А потом мы лежали рядышком, так и не одевшись, и смотрели на нежно-розовую зарю и золотистые облачка, и теплый ветерок заботливо укрывал нас приятным покрывалом.
- Я люблю тебя, Ишим, - наконец-то смогла сказать я, только теперь позволяя себе верить в то, что в моей жизни все будет хорошо.
- А я люблю тебя, Лилит, хотя это до сих пор меня шокирует – откликнулся Ишим, целуя пряди моих волос, медленно спускаясь лёгкими поцелуями к шее и к груди, к животу.
- С признания в любви вообще-то нужно было начинать, - прыснула я, в очередной раз отдышавшись.
Довольный, как нализавшийся сметаны кот, Ишим весело хмыкнул.
- А когда у нас хоть что-то было, как положено?
- Пожалуй, ты прав, - согласилась я, и мы снова умолкли. Было слишком хорошо просто лежать, чувствуя рядом любимого, было слишком хорошо, чтобы возвращаться в реальную жизнь.