Впрочем, это лирика. Для меня имело значение лишь то, что я собиралась на вечеринку, где как раз должна была отвлечься от неприятных мыслей. Подкрасив глаза и губы, я послала своему отражению в зеркале воздушный поцелуй и стала дожидаться, пока моя соседка по комнате закончит собираться.
Люси затянула себя в коротенькие белоснежные шортики и маленький белый топик, смотревшиеся очень странно на ее темной коже, распустила по плечам коротенькие кудряшки и с восхищением посмотрела на меня. Я довольно улыбнулась: взгляд соседки подсказывал мне, что вечеринка окажется удачной.
В дверях я столкнулась с Рахилью. Спокойная, отстранённая, и чуть печальная, она чуть поклонилась мне. Кажется, на ее языке это означало, что она чувствует свою вину передо мной и просит прощения. Я нетерпеливо передернула плечами: мне и в голову не пришло взять ее с собой, поскольку на вечеринке я собиралась как следует повеселиться, но в сердце шевельнулось сомнение. Быть может, стоило поговорить с падшей после того, как я вернусь? А с другой стороны, что я ей скажу?
Я решила не забивать себе голову неприятными мыслями, а потому лишь кивнула своей подруге и поспешила за Люси. Дроу с любопытством посмотрела на падшего ангела, но она уже успела к ней привыкнуть, лишних вопросов не задавала и вообще старалась игнорировать Рахиль. Я мельком отметила, что сегодня как-то слишком много вещей происходит не так, как всегда, и удручённо вздохнула: вообще-то меня должно это радовать, а видишь ты, мне все не так.
Мы проскочили несколько коридоров и перешли в мужской корпус общежития. Глен славился тем, что имел полезные связи везде, где только можно было предположить, а потому комендант и старосты предпочитали не слышать громкую музыку, доносящуюся из комнаты четыреста семнадцать, и не видеть, как туда то и дело отправляются разряженные студенты и курьеры с закусками и алкоголем.
Оказавшись внутри довольно просторной комнаты, сегодня забитой до отказа, мы с Люси разошлись в разные стороны. Она направилась к стойке с коктейлями и сытными закусками, а я пошла прямиком к танцующим, желая полностью раствориться в громкой музыке, густом дыме, в котором угадывались лёгкие нотки табака, подбродившей вишни и нагретого на солнце янтаря. Яркие искры плясали на лицах танцующих, меня сразу же ухватили за руки и втянули в многорукое беснующееся под ритмичную музыку чудовище.
Меня охватила лёгкость, которая приходит лишь тогда, когда удается отпустить себя и полностью отдаться удовольствию. Я улыбалась, даже хохотала, пробовала один коктейль за другим и смотрела на восхищённые лица окружающих меня студентов. Пристально присмотревшись к каждому из них, пытаясь определить, кто из них одновременно симпатичен мне и не растрещит о нас на следующее же утро, я обратила внимание на симпатичного рыжика. Россыпь веснушек забавно разбежалась по его щекам, в искристо-голубых глазах виднелись ум и веселье. Он был на полголовы выше меня, неплохо сложен, и я ясно нравилась ему.
Глава 2
Схватив парня за руку, я выволокла его наружу и потянула по коридорам. Он не сопротивлялся, лишь восхищённо смотрел на меня и лепетал какую-то ерунду о том, какая сегодня прекрасная ночь, как хороша я сама, и как он счастлив. Чувствуя, что ещё немного – и он окончательно растеряется, растечется восторженной лужей, если вообще не попытается сбежать, я подключила свои чары. Точнее, отпустила демоническую сущность, окутала паренька аурой, а она у всех демонов невероятно притягательная. Никаких приворотных чар, ведь парнишка и без того был мною очарован, но вот немного смелости я ему поддалась. Парнишка потянул меня за руку, и у меня не было никакого желания сопротивляться.
Мы оказались в его комнате, сейчас пустующей. Длинные ловкие пальцы умело подцепили застёжку моего платья, спустили его вниз. Плотная приятная ткань медленно поползла с плеч, по которым тут же поползли шустрые мурашки. Я потянулась к усыпанной блёстками рубашке парня, бесцеремонно рванула ворот, обнажая молочно-белую кожу и волнительно выступающие ключицы. Парень был хорош, очень хорош, голова моя кружилась от выпитых коктейлей и ощущения безудержного озорства. Я не была влюблена, но страсти оказалось вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя счастливой.