Наставник говорил, обращаясь к каждому из студентов, что с восхищением замерли перед ним, однако мне казалось, что вся эта речь родилась в сознании Ишина специально для меня. Я верила в то, что он думал обо мне, когда писал этот урок, я думала, что ангел обращался только ко мне. Я растворилась в звуках его голоса, бескрайнее небо открылось передо мной, по телу прошлась дрожь благоговения, а на ресницах неожиданно блеснули слезы.
Первая лекция закончилась быстро. К практике Ишим в этот раз решил не приступать, и это было к лучшему. Понятия не имею, как повела бы себя, если бы ангел отправил бы свою группу в полет, а я осталась бы на земле. Что бы там ни говорил наставник, крылья очень нужны, чтобы летать, вот просто в подавляющем большинстве случаев нужны, а я в тот момент была так воодушевлена, что… Да, я вполне могла бы сойти с крыши вслед за всеми остальными и упасть камнем вниз, а могла бы зарыдать от бессилия, оставшись в одиночестве, и призвать на школу адское пламя, самое лучшее из тех, что хранилось в сундуках моего отца.
Так или иначе, до полетов в то утро дело так и не дошло. Возбуждённо переговариваясь, группа разошлась, сам наставник, широко расправив роскошные крылья, взмыл вверх и скрылся за лёгкими перистыми облаками. Наверное, спешил доложить своему начальству о новой ученице, но меня это не слишком трогало. Легко сбросив босоножки, я шагнула босыми ступнями на выступ, опоясывающий стену академии. Мне было так легко и весело, все внутри меня пело, и мне хотелось хоть ненадолго продлить то ощущение, которое охватило меня на уроке. Я все ещё видела ласковые лучики в уголках глаз своего наставника, слышала его глубокий, наполненный бархатистыми интонациями голос и делала шаг за шагом, ничуть не обращая внимания на остальных студентов.
В свою комнату я попала через окно. Взволнованная и даже перепуганная Рахиль открыла тяжёлые створки, пропуская меня внутрь. Забрала босоножки, умчалась за горячим чаем. Я видела, что ее разрывает на части огромное количество вопросов, я догадалась, что ей уже сообщили о том, с какого именно занятия я явилась таким экстравагантным способом, но вопросов Рахиль пока не задавала, за что я была ей искренне благодарна.
Упав на кровать, я приняла дымящуюся чашку ароматного чая с успокаивающими травами и с благодарностью улыбнулась Рахили. Та осторожно присела рядом и вопросительно посмотрела на меня.
- Да ладно тебе! – я сразу же поняла, к чему она пытается клонить. – Я просто побывала на уроке полетов. Ишим и в самом деле хороший наставник, он так интересно говорил, я даже прониклась. Он старше тебя или младше? Вы были близки? А как вообще у ангелов обстоят дела с семейными узами? Вы выступаете в брак? У вас есть гаремы? Или дети общие, а спать можно, с кем пожелаешь? А вы вообще не из яиц случайно вылупляетесь?
Я завалила Рахиль вопросами, признаю, вполне себе бестактными и даже глупыми. Разумеется, я знала, что ангелы это не птицы, гнезда не вьют, яйца не откладывают и птенцов не высиживают, равно как и обходятся без гаремов и так далее. Их семейное устройство походил на наше: пока не нашла своего единственного, можно все и со всеми, но пары создаются один раз и на всю жизнь. Гибель одного из пары, как правило, приводит к скорой гибели другого. Романтично и жутко одновременно, но мне нравилось. И все же я засыпала Рахиль вопросами, надеясь, что она отстанет от меня со своим молящим выражением лица, а ещё что она может проговориться о каких-то тайнах своего народа.
Ангел тяжело вздохнула, но послушно принялась рассказывать мне и без того всем известные факты. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в голос своей недобровольной подруги, а заодно пыталась представить ее и Ишима маленькими. Что-то царапнуло в моей душе, я поморщилась и чуть потерлась спиной о кровать.
- Слушай, Рахиль, - я прервала скучный энциклопедический рассказ ангела, потому что в голову мне пришла совершенно дикая мысль. – Если бы я отпустила тебя обратно, ты смогла бы вернуться к своим?
- Нет, госпожа, - бесцветным тоном произнесла Рахиль и выпрямилась. Она старалась говорить ровно и спокойно, но я-то видела, как дрожат ее руки и трясутся губы. – Для своего племени я являюсь предательницей, они никогда не примут меня обратно.