Судя по данному факту, даже газета, в общем–то далекая от симпатий к коммунизму, уловила зловещий дух тлена в сочинениях ближайшего подручного пастора Неерскоу и решила не пускать его на свои страницы.
Разумеется, подобная реакция «Информации» может рассматриваться только как положительная. Но к сожалению, аналогичные примеры можно пересчитать по пальцам, если говорить вообще о позиции буржуазной прессы Дании. Время от времени средства массовой информации развертывают бурные антисоветские кампании и, судя по всему, действуют под ру. ководством постоянного и весьма опытного дирижера. И тогда двери редакций широко открываются перед андресенами, каравадскими и прочими «специалистами по русским делам». Они трубят и заклинают, гневаются и призывают вести борьбу «за права человека», шумят в той же тональности и о «советской военной угрозе».
Возникает вопрос: а не лучше ли редакторам этих изданий оглянуться вокруг себя да заняться проблемами собственного дома?! А там есть над чем призадуматься. Тот же вопрос о «правах человека». В Дании процветает безработица, существуют неблагоприятные условия для учебы студентов из необеспеченных семей, дискриминация в вопросах предоставления работы по политическим мотивам, полицейская слежка, подслушивание телефонных разговоров, незаконные обыски квартир, неравноправное положение гренландцев и т. д. По данным копенгагенской газеты «Политикен», рождаемость в стране упала до уровня 1933 года, хотя в тот год численность населения составляла 3,5 миллиона человек, против 5 миллионов в настоящее время. «Политикен» считает, что снижение рождаемости — результат высокой безработицы среди молодежи и ее неуверенности в будущем. Одним словом, своих, внутренних тем больше чем достаточно в современной Дании.
Ну, а если всерьез говорить о «правах человека», то у нас их нет и не будет для всякого рода подонков, диверсантов. И пусть не надеются разные искусствоведы–фабриканты, бывшие торгаши и нынешние пасторы, что честные люди будут проходить мимо их нечистоплотной деятельности, которая не имеет ничего общего с великими целями борьбы за человеческое достоинство, за подлинные гражданские права.
Преступники в белых халатах
В ответвлениях нью–йоркской Бликкер–стрит, улицы, которую называют «Бродвеем богемы», на подмостках обшарпанного и почерневшего от табачного дыма кафе одно время шел своеобразный спектакль.
У него не было определенного названия, а у актеров — заученных ролей. Да и актерами их можно было назвать весьма условно. Дело в том, что за пять долларов каждый желающий получал возможность наблюдать чужую жизнь во всех ее бытовых проявлениях.
На сцене без кулис и декораций, не обращая ни малейшего внимания на любителей сомнительных зрелищ, «актеры» спали и хлопотали у плиты, разговаривали по телефону и отправляли естественные надобности, ругались между собой и демонстрировали интимные стороны человеческих отношений…
Шоу, которое, по замыслу его авторов, призвано было показать, что в западном обществе не существует никаких ограничений и рамок для выражения «свободы личности», в конце концов прогорело.
Но само общество, породившее этот доведенный до абсурда спектакль, беспощадно растоптало все нравственные нормы, бесцеремонно вторгается в такие сферы жизни, которые по своему характеру должны быть ограждены от праздного любопытства и нездоровых сенсаций, требуют к себе особо деликатного, бережного отношения.
Говоря это, мы имеем в виду прежде всего такую область, как медицина, с которой соприкасаются практически все.
Читателям, видимо, будет небезынтересно узнать, что в западногерманском городе Гейдельберге несколько врачей–психологов создали «коммуны»… душевнобольных. По их разумению, пациентам ни к чему было принимать медикаментозные средства, лечиться в медицинском смысле. Единомышленники подобного «направления» в психиатрии выискались и в Лондоне.
Как и следовало ожидать, дело закончилось плачевно — для подопытных больных. Идея «коммун», ЯВНО навеянная определенными концепциями (кстати, авторы не скрывали своих левацких взглядов), привела к резкому ухудшению состояния психически неполноценных людей. Они стали жертвами тех, кто презрел гуманные начала науки и попрал нормы медицинской этики.