Он был привлечен канадскими властями к уголовной ответственности «за незаконное хранение информации и документов», а также за то, что «не принял должных мер предосторожности и своими действиями нанес угрозу их безопасности». Обращают на себя внимание такие детали: во–первых, власти Канады, имея в руках неопровержимые улики, еще в 1973 году лишили Трэу возможности доступа к каким бы то ни было секретным документам. Однако, как выяснилось теперь, он продолжал получать задания по линии НАТО на разработку секретных проектов в рамках своей специальности вплоть до февраля 1977 года.
Во–вторых, приговор, отправивший инженера–шпиона на два года за решетку, вызвал вдруг бурю негодования прежде всего в… США. В чем же дело? Ведь в США, кому положено, знали доподлинно о лишении инженера доступа к секретным бумагам. И все же продолжали снабжать его совершенно закрытой документацией. В общей сложности за этот период Трэу получил, ни много ни мало 85 секретных контрактов!
Непосвященному человеку разобраться в этой коллизии отнюдь не так–то просто. Свет на все пролила газета «Торонто стар». Она поведала о том, что вся информация по упомянутым выше вопросам не залеживалась в Канаде, а переправлялась через океан в… Пекин. В роли передаточного звена выступал некий Натан Рувель — юрист международного торгового агентства «Хилл, Бэттс энд нэшь» из Нью—Йорка. Система была отлажена и срабатывала безукоризненно. Получив особо важные документы, Рувель тут Же выходил на связь с агентами Пекина и передавал их из рук в руки.
Известно, что в Соединенных Штатах существует весьма могущественная китайская община. Часть ее — пропекински настроенные лица китайской националы ности, именуемые хуацяо, заняты в самых различных областях науки, техники, просвещения, в бюрократическом аппарате, торговле Нью—Йорка. «Торонто стар» называет пока лишь один дуэт хуацяо—-К. Чэна и Л. Сю, которые, по ее словам, поддерживают постоянные «контакты с Пекином» и являются пронекинскими активистами хуацяо в США. С ними–то и общался «юрист» Рувель, а точнее-—завербованный американскими спецслужбами торговец чужими секретами.
Итак, кажется, теперь все становится на свои места: передавая конфиденциально секретные материалы Трэу, американские специалисты знали, что они попадут из канадских сейфов точно по адресу — в пекинские. Такой пассаж вполне понятен в условиях пресловутой нормализации американо–китайских отношений. Журнал «Форин афферс», например, писал: «США должны резервировать за собой право непосредственно продавать Китаю военную технику… в случае ухудшения советско–американских или советско–китайских отношений». В этой цитате, применительно к описанному случаю, достаточно лишь заменить слова «военная техника» на «секретную информацию», и все будет понятно.
Во всей этой истории удивление вызывает одно: неужели в Вашингтоне до сих пор не уяснили простую истину-—тот, — кто сегодня помогает вооружать китайских милитаристов, в любой момент сам может угодить под их прицельный огонь. Что же касается непосредственно «операции хуацяо», то канадские власти, разумеется, сами разберутся, как и почему без их ведома, попирая национальные законы страны, с ее территории осуществлялась беспрецедентная акция по торговле информацией закрытого свойства.
СЕКРЕТЫ СЕКРЕТНЫХ СЛУЖБ
«Электра» не вернулась
За последние полтора–два десятилетия Япония стала ареной многих политических заговоров, убийств, похищений или же попыток похищений иностранцев — коммерсантов, дипломатов, журналистов, общественных деятелей, моряков, государственных служащих. Как правило, за каждым заговором маячила зловещая тень Центрального разведывательного управления (ЦРУ). На ролях непосредственных исполнителей незаконных операций подвизались главным образом завербованные ЦРУ лица японской национальности либо американцы японского происхождения. Не обходилось и без исключений. Но главное, что хотелось бы подчеркнуть, — уголовные акции такого рода разыгрывались с соучастием японской полиции и в той или иной степени оказывали влияние на официальную политику страны. Бывали случаи, когда и сами полицейские чины становились жертвой мести ЦРУ.
Перед нами стенограмма протокола № 45 — комиссии по делам кабинета министров нижней палаты японского парламента. Запрос депутата Оидэ гласит: «Что касается реально возникших инцидентов, то они породили множество проблем. И эти проблемы нужно решать. Нужно решать их с учетом гарантированных в нашей конституции прав человека и недопустимости с точки зрения правовой системы Японии неконституционных явлений. Прежде всего должны защищаться права человека… Не настало ли время, чтобы в пределах, известных главному полицейскому управлению, японскому народу прямо сказали о том, что такое ЦРУ, что делается полицией для защиты народа, для ограждения влияния ЦРУ на жизнь народа?»