Е. Вагин, сбежавший в Америку и пребывающий там в должности шефа идеологического отдела ВСХСОН, подведомственного американской секретной службе, хочет «ритмически, — как он пишет, — выразить переживание растущей близости…»
«Почетный гражданин Израиля» Хассаль Каминский пишет для вящей убедительности на бланке израильского учетного банка: «Дорогой Александр Александрович! Я, конечно же, никуда не пропал, как в общем–то в Израиле никто не пропадает…»
Ярый антисоветчик А. Радыгин, ныне проживающий в США: «Прочитала мне Алла куски вашего письма, меня и ее как–то касающиеся. Как всегда, захотелось с вами поспорить, потому что, как всегда, я в ваших построениях, как логических, так и иррациональных, отыскал темы для извечного нашего спора… Правда, ни старые, ни новые разногласия не изменили моего к вам самого теплого и доброго отношения…»
Вроде бы достаточно, что касается эпистолярного жанра. Авторы писем, как видим, старались всеми силами подогреть у А. Петрова—Агатова дух недовольства, сыграть на его тщеславии и гордыне… Перейдем теперь к бюллетеням радиостанции «Свобода». Итак, читаем на первой странице «Материалы Самиздата. Выпуск 8/76. 5 марта 1976 г. Внимание: предлагаемые документы размножаются для использования их штатными сотрудниками радиостанции Свобода. Радиостанция Свобода намерена предоставить эти материалы для использования другим лицам по их просьбе при условии, что они предназначаются только для частной информации и использования. Во всех случаях пользование этими документами сопряжено со строгим соблюдением всех ограничений, помеченных на отдельных материалах».
Далее идет оглавление. Среди анонсов за № 2419 начертано: «Александр Петров—Агатов, статья «С Рождеством Христовым!», без места и даты, но на воле, вероятно 6.1.76».
Теперь приведем отрывок из книжки, напечатанной в Париже в типографии «Импрессион интернасьональ» 18–20, рю дю Фобур дю Тэмпль». «…Позже достиг Запада анонимый очерк с громоздким названием «Всероссийский Социал–христианский Союз Освобождения Народа: состав, программа, методы работы, идеологические позиции, причины поражения». Очерк был датирован «Ленинград, 1969» и был, несомненно, написан кем–то, хорошо знакомым с деятельностью ВСХСОН. Этот очерк увеличивал наши знания об организации, а также интерес к ней среди специалистов на Западе.
Тем не менее не хватало сведений, проливающих свет на самые личности вождей и членов ВСХСОН. Вскоре два одаренных и осведомленных человека заполнили этот пробел. Первым из них был Александр Александрович Петров—Агатов (р. 1921 г.), многолетний член Союза писателей, который провел в заключении от 1947‑го до 1967‑го года. Выпущенный в 1967 году, он смог воспользоваться лишь одним годом свободы до Нового осуждения на 7 лет за стихи»…
И вот, наконец, брошюрка Андрея Амальрика («Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». О самом труде «великого историка» мы уже рассказали. Сейчас — слово А. Петрову—Агатову, который знал хулиганствующего «диссидента» лучше, чем кто–либо другой.
— С «исторической» личностью я встретился последний раз на квартире весьма ценимого на Западе антисоветчика Юрия Орлова незадолго до отъезда Амальрика из Советского Союза. Он вошел с художественно оформленной женой, не пожалевшей на себя ни штукатурки, ни красок и ни кистей, держа в одной руке бутылку шампанского, другой прижимая к груди взъерошенную сиамскую кошку.
— Урра! Победа! Уезжаем в Израиль!
— В Израиль? — удивился ходивший тогда в председателях «группы содействия по проверке выполнения Хельсинкских соглашений» самозванец Орлов.
— Не пугайся, друг! — заулыбался Амальрик. — Израиль только повод для выезда. Зачем мне эта несерьезная страна? Поедем шуметь в Европе и в Америке!
— Вместе с кошкой? — в шутку спросил я.
— Разумеется. Она — мой живой талисман и, если хотите, символ…
«Символ» долго обнюхивал меня.
…Игристое шампанское, которое мы, естественно, не замедлили распить, сделало Амальрика игривым и циничным.
— Вот ведь какие бывают парадоксы… Здесь меня исключили из университета за пропуск лекций, не дав закончить даже двух курсов… По сути дела, ни образования, ничего… А лучшие университеты Запада приглашают читать лекции. Одряхлела, очень одряхлела западная научная мысль! Но я Западу помогу! Я волью в него новую живительную струю! Мои коллеги из Амстердамского и Утрехтского университетов поймут…