Рар Лев Александрович до войны проживал в Риге. Во время немецкой оккупации Латвии сотрудничал с гитлеровцами. В конце войны бежал в Германию и был направлен немецкими властями на работу в секретариат так называемого «власовского комитета». Об этом периоде своей жизни Рар рассказывать не любит. После капитуляции гитлеровской Германии оказался в городе Фюссене. Затем перебрался в Англию, где долгое время работал на радиостанции Би–би–си и возглавлял местный отдел НТО. Рар — кадровый агент английской разведки, чего в общем–то не особенно скрывает. Часто выступает в роли этакого «дипломата–профессионала», «специалиста» по созданию различных «антикоммунистических блоков», объединений, коалиций, организаций и проведению конгрессов, конференций и митингов. Вся эта мышиная возня и игра в «блоки», «конгрессы» и т. д. нужна главарям НТС для того, чтобы пустить пыль в глаза своим хозяевам — американцам и англичанам — и выколотить из них побольше денег. Рар имеет семью. Однако для «укрепления авторитета» в массах долгое время сожительствовал с активисткой НТС Ширинкиной, тем более, что у них совпадали и деловые интересы. Ширинкина, как утверждал Рар, также связана с английской разведкой. Через нее англичане получали агентурные сведения на Романова, Крушеля и других руководителей «закрытого сектора» НТС.
Сверстник Рара — энтээсовец Редлих Роман Николаевич, немец по происхождению, фашист по убеждению. Б прошлом кадровый разведчик гитлеровской тайной службы. В начале войны работал в так называемом «восточном министерстве» старшим преподавателем в школах германских агентов в Цитенхорсте и Вустрау. Впоследствии, как он сам хвастался, якобы являлся руководителем шпионско–диверсионной школы, которая готовила шпионов и диверсантов для засылки в тыл Советской Армии, а также для борьбы с партизанским движением. Неоднократно выезжал на оккупированную фашистскими войсками территорию различных стран Европы. Одно время служил в дивизии «СС» и принимал активное участие в истреблении мирных граждан. После войны оказался в Западной Германии и переметнулся к американцам. Впоследствии завербовался также в разведку Гелена. Среди верхушки НТС слывет опытным «оперативником». В системе «закрытого сектора», то есть внутренней энтээсовской контрразведки, занимал видное положение. Когда отсутствовал во Франкфурте–на–Майне Околович, он решал все вопросы контрразведывательного характера. В личном плане Редлих любит веселую жизнь. Систематические попойки и посещение ночных увеселительных заведений — привычное явление. Благо на эти вещи ему не приходится тратить свои собственные деньги, поскольку хватает американских, отпускаемых на «оперативную» работу.
Следующий энтээсовский тип предстает под двумя фамилиями: Артемов, или Зайцев. Настоящая фамилия его все же Зайцев. Александру Николаевичу под семьдесят. Если не врал, он родился в Рязанской области. До войны якобы учился в аспирантуре Московского института микробиологии. Летом 1941 года был призван в Советскую Армию и направлен на фронт. Там перебежал к немцам. Гитлеровцы направили его в так называемую школу «восточного министерства». Окончив ее, он стал работать преподавателем в другой школе, где обучались фашистские агенты–пропагандисты. Позже гестапо ввело его в состав так называемого «власовского комитета». Можно полагать, что и в НТС Артемов вступил в 1942 году не без ведома гестапо. Надо же было негласно присматривать за Околовичем, Поремским и другими энтээсовскими главарями, которые в свое время состояли на службе у английской, польской и других разведок, о чем гестапо знало из надежных источников. Не без основания ходили разговоры о том, что гестапо арестовало некоторых главарей в самом конце войны по доносу Артемова. После разгрома гитлеровской Германии Артемов вновь активизирует свою деятельность в НТС и, как ни странно, становится его «идеологом», ибо в теоретических и идеологических вопросах он полнейший профан. Его «теоретические» выкрутасы довели идеологию НТС до таких «вершин», что даже самые «посвященные» не могут разобраться, где начало и где конец, где вопрос и где ответ, где вход и где же, наконец, выход! На одном из закрытых собраний руководящих членов НТС его обвинили, и в первую очередь Поремский, в том, что он, Артемов, уж слишком любит глубокое и мягкое кресло и что в таком положении не все логические выводы делает головой. Он близко сошелся с Романовым. Поговаривали, что «дружба» их покоится на гомосексуальной основе. Так ли это, мы утверждать не беремся, однако факт «неразлучности», совместного проживания в одной квартире и ряд других деталей заставляет думать, что эти разговоры имеют под собой почву. Артемов не только составляет «идеологические брошюрки», но и активно участвует в комбинациях по надувательству американцев. Этим он способствует, как ни странно, получению от них добавочных денежных субсидий. Дело заключается в следующем. Каждое письмо, якобы получаемое из Советского Союза, НТС расценивает на «вес золота». Такими письмами они стараются убедить американцев о наличии «своих людей в тылу врага»…