В действительности же правительство Альенде не подвергало газеты цензуре, оппозиционные партии действовали открыто и свободно, и выборы проводились в соответствии с конституцией Чили. Заявление Форда вызвало удивление. Хотя ЦРУ в течение по меньшей мере двадцати пяти лет вело подрывную деятельность против зарубежных правительств (известно, что с помощью ЦРУ свергнуты правительства Ирана, Гватемалы, Конго (Заира), Доминиканской Республики, не говоря уже о всех попытках организовать перевороты в таких странах, как, например, Куба), управление делало все, чтобы снабдить Белый дом аргументами, дающими возможность «отрицать» подобные грязные операции. Но теперь президент Соединенных Штатов — и более того, президент, не имевший отношения к подобным операциям, — защищал практику ЦРУ и, по существу, одобрял ее как официальную правительственную политику. Как отметил через несколько дней в «Нью-Йорк таймс» Том Уикер, президент, в сущности, заявил, что Соединенные Штаты имеют право «свергать законные правительства с помощью подкупа, обмана и насилия».
Через четыре дня после пресс–конференции в «Нью-Йорк таймс» появилась новая статья Херша о Чили, Ссылаясь на «разведывательный источник», он писал: «Среди тех, кто получал крупную финансовую помощь (от ЦРУ), были организаторы общенациональной забастовки водителей грузовиков, продолжавшейся 26 дней осенью 1972 года. Эта забастовка серьезно расстроила экономику Чили и вызвала первый из ряда трудовых конфликтов, с которыми пришлось иметь дело президенту Альенде, Непосредственно финансировались ЦРУ также забастовки владельцев магазинов и шоферов такси, нарушившие жизнь столицы Сантьяго летом 1973 года, незадолго до свержения Альенде военной хунтой».
Как писал Херш, восемь миллионов долларов, израсходованных ЦРУ в Чили, были обменены там на «черном рынке», в результате чего американские расходы фактически составили около сорока миллионов долларов. Даже по расточительным стандартам разведывательных служб эта сумма была, по всей видимости, непомерной.
22 января 1975 года, через четыре с половиной месяца после того, как общественности стало известно о секретных показаниях Колби относительно тайных операций ЦРУ в Чили, Хелмса вновь вызвали в сенатскую комиссию по иностранным делам для объяснения данных им за два года до этого противоречивых показаний. Его не привели к присяге, большинство членов комиссии относились к нему с почтением, и лишь двое из них — сенаторы Фрэнк Черч, демократ от штата Айлахо, и Клиффорд Кейс, республиканец от штата Нью—Джерси, — настаивали на том, чтобы он защищал свои предыдущие показания. Признав, что ему было известно о тайных расходах американских денег в Чили, Хелмс утверждал теперь, будто эти деньги «передавались для оказания помоши местному населению и на финансовую поддержку газет, радиостанций и так далее». Он добавил: «Я ке думал, что эти деньги передавались политическим партиям». Хотя трудно объяснить, каким образом сумму, «кчивалентную сорока миллионам долларов, можно было передать «группам по оказанию помощи местному населению» и средствам информации в стране / населением в десять миллионов челоиек, не привлекая серьезного внимания, никто из сенаторов не задал Хелмсу об этом никаких дополнительных вопросов. Хелмс не говорил, что он лгал комиссии в своих предыдущих показаниях, — а он, несомненно, лгал, — но утверждал, что ему следовало проявить при даче этих показаний большую осторожность. «Я считаю, что сделал одну ошибку в своих показаниях, — заявил он членам комиссии. — Возможно, это была серьезная ошибка; я, по–видимому, должен был потребовать не включать мой ответ в протокол или предложить обсудить этот вопрос в другом месте, поскольку, как вы помните, в то время правительство Альенде находилось у власти в Чили, и нам были бы ни к чему дополнительные дипломатические осложнения.
И я должен сказать, что у меня всегда имелась возможность подойти к любому сенатору и конфиденциально попросить его снять вопрос, поскольку мы затрагиваем весьма секретную область».
Хелмс мог легко уклониться от прямого ответа, сказав что–нибудь вроде: «Не могли бы вы поставить этот вопрос по–иному, сенатор?» — и это был бы сигнал о том, что затрагивается секретный вопрос. Обычно этого достаточно, чтобы сенатор, задающий вопросы, переменил тему.
Многие из защитников Хелмса утверждают, будто руководителей разведки фактически побуждают лгать или неправильно излагать факты, ибо сами члены конгресса не хотят знать секреты этой службы. С одной стороны, считается, что агенты разведки нередко действуют незаконно, а знать о преступлении и не сообщить о нем само по себе является преступлением; с другой стороны, если тайна, связанная с национальной безопасностью, становится широко известной, любое лицо может быть обвинено в ее разглашении и измене государственным интересам. В любом случае утверждение, что члены конгресса могут быть не заинтересованы в ознакомлении с подробными сведениями, является скорее критикой в адрес членов конгресса, чем оправданием свидетеля, который лжет им Сак бы там ни было, сенатская комиссия по иностранным делам, несомненно, проявила халатность в случае с Хелмсом — даже когда она вызывала его повторно для объяснения противоречивых показаний. Сенаторы, по существу, игнорировали такие важнейшие моменты в деятельности ЦРУ в Чили, как передача денег забастовщикам, чей саботаж, по всей вероятности, и сделал возможным государственный переворот. И никто из членов комиссии не потребовал от Хелмса объяснить, на каком основании ЦРУ пыталось свергнуть лидера, избранного в соответствии с конституцией, и законное правительство.
В связи с тем что Хелмс лгал, давая показания в ходе слушаний, посвященных утверждению его в должности, возник вопрос: а не лгал ли он комиссии, выступая с показаниями по другим вопросам? Во время слушаний в связи с утверждением Хелмса в должности сенатор Кейс напомнил об известных фактах проникновения агентов американской разведки в антивоенное движение в Соединенных Штатах в конце 60‑х — начале 70‑х годов.
— Известно ли вам что–либо о деятельности ЦРУ в этой связи? — спросил Кейс.
— Я не помню, просили ли нас об этом, — ответил Хелмс, — но мы не занимались подобными делами, потому что, как я считал, это было бы явным нарушением нашего устава.
В июне 1975 года — через пять месяцев после повторного вызова Хелмса в комиссию по иностранным делам — комиссия Белого дома, возглавлявшаяся бывшим вице–президентом Нельсоном Рокфеллером, опубликовала подготовленный ею доклад о деятельности ЦРУ. В докладе говорилось, что в бытность Хелмса директором ЦРУ управление подготовило и провело операцию «Хаос», заключавшуюся во внедрении агентов в антивоенное движение с целью получения информации о нем и подрыве его изнутри. Для этого, в частности, в память электронных вычислительных машин были заложены сведения о более чем трехстах тысячах американских граждан и организациях, выступавших против войны во Вьетнаме. Вся эта операция была явно противозаконной.
В течение всего этого периода в газетах появлялись многочисленные сообщения о незаконных действиях ЦРУ и ФБР, и в конце концов конгресс был вынужден учредить в каждой палате специальную комиссию по делам разведки. Этим комиссиям поручалось расследовать возможные неправильные или противозаконные действия разведывательных служб и рекомендовать меры по устранению злоупотреблений. Председателем сенатской специальной комиссии был Черч. 20 ноября 1975 года — примерно через пять месяцев после появления доклада комиссии Рокфеллера — она опубликовала, несмотря на энергичные протесты со стороны правительства Форда, результаты своих расследований по вопросу о покушениях на руководителей других государств. Из доклада комиссии стало известно, что в 1961 году, когда Хелмс был заместителем начальника отдела тайных операций ЦРУ, этот отдел непосредственно участвовал в планировании убийства премьер–министра Конго Патриса Лумумбы. Однако комиссия «не нашла» доказательств, что сотрудники ЦРУ фактически принимали участие в его убийстве. Авторы доклада утверждали, что, будучи заместителем директора ЦРУ, Хелмс, по–видимому, не информировал ни директора управления, каковым был в то время Маккоун, ни Белый дом о своих неоднократных приказах об организации покушения на Фиделя Кастро убийцами из мафии. Хелмс также не сообщил об этих заговорах комиссии Уоррена, когда она расследовала дело об убийстве Джона Кеннеди, — по словам самого Хелмса, потому что его «не спрашивали о них конкретно». Согласно докладу комиссии Черча, в 1963 году Хелмс распорядился, чтобы один из агентов ЦРУ, выдав себя за личного представителя министра юстиции Роберта Кеннеди, затребовал одного из кубинцев с целью убить Кастро. Как выяснилось, Роберту Кеннеди ничего не было известно об этом. Возможно, испытывая определенное беспокойство за свою собственную безопасность, президент Джонсон однажды вызвал Хелмса к себе и потребовал отчета о попытках физического устранения Кастро. Хелмс перечислил их по порядку — за исключением по крайней мере одной, предпринятой в то время, когда Джонсон находился на посту президента.