Прочитав бюллетень о состоянии здоровья Оноды, мы попросили знакомого газетчика прокомментировать его.
— Ничего удивительного, — сказал тот. — Онода им крайне нужен. Пусть, мол, избиратели видят, сколь душевно относятся к Оноде консерваторы. Реклама. Тонкий расчет.
— Но рекламу за чистую идею ваши газеты не печатают. Каждая строчка стоит тысячи иен!
— Разумеется. Так ведь один черт, деньги идут из партийной кассы консерваторов, а не из личного кармана. Для них казна пустой никогда не бывает. Монополии не скупятся. Торгуют приемниками, холодильниками, виски и отваливают чистоганом от прибыли. Рука, как говорится, руку моет. А газетам безразлично, что рекламировать: виски или Оноду. Лишь бы платили.
А жаль, что в нынешней Японии есть люди, с поразительным упорством путающие завзятых военных преступников е подлинными героями. Когда представляешь себе, что от лейтенанта Оноды до реакционно настроенного парламентария Т. Коноды всего один шаг, право, делается не по себе.
Онода сорвал со своего «подвига» все, что мог. Издав книгу с его «воспоминаниями», издательства в Японии, США и некоторых других странах неплохо подзаработали. Но его прибыли оказались намного выше, если учесть, сколько ему отвалили консерваторы, победившие в парламентской борьбе. Онода разбогател, Побродил по свету (опять–таки с «героическими» рассказами о своих разбойничьих похождениях), округлился в лице, пополнил гардероб ультрасовременной одеждой. Он вырядился как петух в ярко–красный пиджак, кружевную рубаху, ботинки на высоком каблуке и пошел гулять по ночным заведениям. Кутил долго. Но везде оставался «героем». Так хотела правящая партия.
И вот однажды он услышал, что найденный на острове Гуам в 1972 году такой же «бывший», как и он, воспользовался своим именем — его звали Йокоу — и стал совершать челночные рейды от одной японской фирмы в Бразилию. «Нагрузка» небольшая, а деньги падают в карман буквально с неба… И бывший шпион–диверсант, мародер и убийца наряжается в костюм коммивояжера.
Но вскоре Оноде подвернулось еще более выгодное предприятие: ему предложили в Бразилии «должность»… землевладельца. Вот так, землевладельца!
Отыскалась, видите ли, «добрая душа», решившая безвозмездно помочь Оноде. Однако смысл этого предприятия, как считают трезво мыслящие наблюдатели, заключается в ином. Появление Оноды в Японии совпало по времени с началом активного флирта Пекина с Токио. А, как известно, по замыслам китайского руководства, важным звеном в цепи антисоветской стратегии должен был стать договор с Японией. И как только этот договор осенью 1978 года был подписан, в Токио один за другим зачастили высокие военные чины, а Пекин стал принимать военные делегации. Например, в Китай выезжала группа из трех видных японских милитаристов — генерал ВВС в отставке Танака, который является одной из ведущих фигур в области самолетостроения, бывший генерал Окавара (специалист по электронике) и конструктор ракетного оружия Одзава. Цель поездки — укрепление японо–китайского альянса в военно–технической области.
Казалось бы, при чем тут Онода? Онода тоже специалист. Только в иной области. В соответствующих подразделениях японских секретных служб подумали и решили: во–первых, на какой–то срок его надо убрать из Японии, дабы не раскрылись его тайные сделки с либерал–демократами; во–вторых, есть основания полагать, что филиппинские власти в конце концов могут предъявить ему обвинительный акт за 34 убитых, сотни раненых филиппинцев, за грабежи, изнасилование, поджоги домов; в-третьих, Онода может заняться исподволь подготовкой себе подобных пока и на чужбине. Ведь для японо–китайского альянса, по убеждениям японской военщины, нужны и диверсанты типа Оноды. А они на улице не валяются, их надо готовить заранее, не спеша. Сегодня Онода проводит «работу» среди таких же, как он, японских эмигрантов, в разные годы и в большом числе перебравшихся в Бразилию. А появится нужда–его мигом перебросят куда–нибудь в горный район под Токио в существующую по сей день шпионско–диверсионную школу. Японским милитаристам позарез нужны оноды–наставники! Да и Пекин в них тоже кровно заинтересован…
Лицо фашистского призрака
На Западе сейчас в ходу утверждения о том, что поскольку со смертью Франко приказала долго жить последняя открыто запрограммированная фашистская диктатура, то потеряла свою актуальность и проблема неофашизма. Вряд ли стоит много говорить о том, что подобные успокоительные заявления представляют собой сознательную дезинформацию. И потому, что физическая смерть Франко не означает автоматического и моментального уничтожения франкистского режима в Испании. И потому, что хунта Пиночета ставит новые «рекорды» беззаконий и фашистских бесчинств в Чили. И потому, наконец, что если иметь в виду неофашизм, то он, как правило, не рекламирует себя официально, а маскируется. Более того, в условиях международной разрядки и роста влияния демократических сил фашистская реакция действует все наглее. Ее следы ведут к заговорам, убийствам из–за угла, уличным погромам, к разбойничьим налетам.
Именно такие формы «деятельности» характерны в настоящее время для неофашизма. Не просто установить связь между «Португальской армией освобож–ления» (ПАО) и иностранными наемниками, между фашистско–монархическим «Итальянским социальным движением» и «четвертой партией» в ФРГ, которую намеревается использовать как свое «секретное оружие» Франц—Иозеф Штраус. Но такая связь существует, и она устанавливалась и отрабатывалась в течение ряда лет.
Особенную тревогу у прогрессивной общественности вызывает тенденция нынешних неофашистов объединиться в международном масштабе, создать свой центр, или, как его назвал итальянский еженедельник «Темпо», «черный интернационал». По свидетельству западной печати, это логово неофашизма переместилось временно в Барселону.
«Нас хотят уничтожить, но это не удается. Нас пытаются назвать по именам, но не могут. У Европы сегодня нет спинного хребта. Оказаться в ее тюрьмах или на скамье подсудимых было бы позором. Надо стрелять и незаметно уходить в подполье».
Таков последний приказ «черного интернационала», текст которого один из агентов Интерпола (международная криминальная полиция. — Авт.), как писал уже упоминавшийся нами еженедельник «Темпо», получил от итальянского фашиста Марио Тути, скрывающегося от правосудия по обвинению в убийстве двух полицейских… Приказ был отдан в Барселоне. Когда? Интерпол предполагает, что это случилось или 5 декабря 1974 или же 10 января 1975 года. Именно поэтому уголовная полиция особенно внимательно изучала списки пассажиров, прибывших в те дни из Мюнхена, Парижа и Милана в Барселону.
Но почему Барселона? В свое время один из лидеров ИСД — итальянской неофашистской партии — заявил о существовании «национал–революциониого интернационала, объединяющего все правоэкстремистские группы», хотя и отрицал, что он имеет свою постоянную резиденцию, органы печати и секретариат. А вот, по сведениям Интерпола, у «черного интернационала» есть и постоянная резиденция, и секретариат. И находятся они в Барселоне. Именно здесь проходили «съезды» фашистских экстремистов; здесь отсиживались и, может быть, отсиживаются преступники–экстремисты; здесь издаются подпольные фашистские листки. Короче говоря, испанский город занял место «столицы» в клубке «черных заговоров». Вот почему первые телеграммы, касающиеся розыска Марио Тути, пришли в Барселону… И он действительно обосновался здесь, этот убийца, ставший вдруг «знаменитым» и заботливо опекаемым…
На каких ролях состоит Марио Тути в «черном интернационале»? И вообще, кто они, эти люди, составляющие основное ядро международной фашистской организации? Итальянский еженедельник собрал на этот счет довольно много сведений от частных лиц, от общественных и иных организаций. «Черный интернационал», — говорится в одном из документов Интерпола, — объединяет, инструктирует и направляет деятельность основных неофашистских организаций в Европе и их южноамериканских и южноафриканских коллег…» «Это не секта, — указывается в другом документе Интерпола, который цитирует «Темпо», — а конфедерация фашистских течений, которые не имеют выработанной программы и действуют тайно ради достижения поставленных перед собой целей».