Представляется интересным проанализировать, в какой именно плоскости Пекин намерен осуществлять этот курс. Печать стран Южной и Юго—Восточной Азии не раз отмечала, что китайские лидеры постоянно прибегают к услугам легальных и нелегальных эмигрантов, выполняющих роль шпионов и диверсантов. Одни из них проходят подготовку в специальных школах Китая и затем «внедряются» в банки, учреждения, на промышленные предприятия. Другие выступают в роли доморощенных активистов Пекина, ведя слежку за членами правительств, изучая военные объекты, дислокацию оборонных сооружений. Это не голословное утверждение. Его подтверждает, например, близкая к правительству Индонезии джакартская газета «Брита буана», рассказавшая о раскрытии крупной подпольной организации на острове Ява, которая вела шпионаж в пользу КНР. Во время следствия выяснилось, что в организацию входило около ста человек китайской национальности, в том числе военнослужащие КНР, нелегально, по фальшивым документам проникшие в Индонезию. Хуацяо из этой организации помогли китайской «иммиграции» осесть в Индонезии, снабжали их паспортами и прочими сфабрикованными документами. А их главари регулярно получали из Пекина инструкции о методах и формах подрывной деятельности в Индонезии.
Газета «Мердека» сообщила, что за последнее время органами безопасности в стране арестовано 1250 жителей КНР, проникших незаконно в Индонезию, Она призывает свое правительство принять действенные контрмеры по пресечению нелегального въезда граждан КНР и усилить контроль за деятельностью хуацяо.
Подрывная деятельность китайской агентуры просматривается и в других государствах региона. Индийский журнал «Блитц» отмечал, что «положение китайцев в местной экономике настолько прочное, что, например, в Индонезии, Малайзии, Сингапуре и отчасти на Филиппинах китайские бизнесмены могли бы буквально за несколько дней создать в каждой из указанных стран настоящий экономический (читай — и политический) хаос».
«На воре шапка горит» — гласит русская народная мудрость. И не случайно в ходе недавних визитов китайских лидеров в страны Южной и Юго—Восточной Азии, а также во время пышных приемов, оказываемых лидерам некоторых стран региона в Пекине, Хуа Гофэн и его окружение не устают повторять, что китайская колония в Юго—Восточной Азии «вовсе не используется для ведения подрывной работы против существующих режимов в государствах региона». Заверялось, что КНР выступает за то, чтобы все хуацяо в странах ЮВА приняли гражданство этих стран, соблюдали существующие в них законы. С другой стороны, отмечалось, что, мол, Пекин будет приветствовать и поощрять визиты китайцев из азиатских стран в КНР для их встреч с родственниками…
Однако обмануть общественное мнение пекинским лидерам не удается. Вот что, например, пишет по этому поводу сингапурская «Стрейтс тайме»: «Пекинское руководство настойчиво взывает к «патриотическим чувствам» хуацяо, видя в них «важную силу, которую необходимо использовать». По замыслам маоистов, не только «этнически» чистые эмигранты, но и дальние потомки уже давно покинувших родину китайцев должны стать активными пособниками Пекина в осуществлении его великодержавных устремлений.
Что же касается тезиса Пекина о визитах хуацяо в Китай для «свиданий с родственниками», то легко просматривается и его совершенно определенная подоплека. Маоистов интересуют лишь те «родственники», которые связаны с исследованиями в области военной техники, оборонной промышленности, современной физики, химии, медицины. По свидетельству прессы, Пекин активно продолжает склонять к выезду в КНР из США и некоторых стран Западной Европы классных специалистов китайского происхождения. Лишь в первой половине 1978 года свыше двухсот хуацяо, занятых в различных сферах науки, особенно в военной, получили приглашения покинуть США и переехать на работу в КНР.
Если же говорить о гражданстве лиц китайской национальности, проживающих за границей, то, вполне понятно, Пекину гораздо выгоднее, чтобы хуацяо принимали бы гражданство страны пребывания. Это обеспечивает им более широкие возможности для внедрения в определенные отрасли промышленности, органы государственного аппарата…
Выражая мнение Пекина, «Жэньминь жибао» как–то писала: «Подавляющее большинство китайской буржуазии за границей занимает «дружескую и патриотическую позицию», и посему следует добиваться «сплочения с ней». Причина проста: капитал состоятельных хуацяо лишь в странах ЮВА составляет, по самым скромным подсчетам, 15 млрд, долларов. Но одновременно пропекинская агентура, а также засылаемые на территорию стран ЮВА провокаторы активно продолжают преследовать неимущих хуацяо, которые, даже испытывая двойной гнет — местной и «своей» буржуазии, отказываются сотрудничать с маоистами.
Показательна в этой связи раздуваемая Пекином в пропагандистском плане антивьетнамская кампания. Китайские лидеры продолжают расточать угрозы в адрес правительства социалистического Вьетнама, которое, мол, заняло «неправильную позицию» в отношении хуацяо, проживающих на территории Вьетнама, и это «нельзя оставить без последствий». Что же произошло на самом деле? На этот вопрос ответил орган ЦК КПВ «Нян зан». Разъяснив, что выработанные в ходе социалистических преобразований положения о плане преобразования частного сектора в промышленности и торговле равно относятся ко всем гражданам, газета писала: «Почему небольшой кучке буржуа во Вьетнаме из числа лиц китайской национальности китайская сторона уделяет такое большое внимание и в то же время полностью игнорирует судьбу многих сотен тысяч подлинных трудящихся — китайских эмигрантов, которые подвергаются в разных районах земного шара беспощадной эксплуатации, преследованиям и даже физическому уничтожению?»
Ответ один: Пекин и впредь намерен руководить и использовать в своих великодержавных националистических интересах имущую часть хуацяо.
Существует прямая взаимосвязь между политикой великодержавного шовинизма Пекина, которую он проводит внутри страны, и его курсом на международной арене. Враждебные провокации пекинского руководства в отношении Социалистической Республики Вьетнам есть логическое продолжение его политики в национальном вопросе непосредственно в Китае, которая отличается крайним великоханьским шовинизмом. Но «вьетнамский народ, — авторитетно и веско заявило правительство СРВ, — не позволит разжечь в себе чувства узкого национализма, приложит все усилия к тому, чтобы защитить традиционную дружбу между народами двух стран». Китайским лидерам не дает покоя разработанная в свое время в недрах Центрального разведывательного управления США стратегия «Троянский конь». Она как раз и была нацелена на подрыв внутренних государственных устоев стран социалистического содружества, развивающихся государств с помощью завербованных ЦРУ агентов из числа местных предателей, отщепенцев. Что же касается Пекина, то он для этой цели широко использует верных ему хуацяо.
В некоторых гонконгских газетах появились инспирированные Пекином россказни о том, что в обстановке нарастающей конкурентной борьбы с промышленно–финансовыми объединениями у семейных объединений хуацяо, у родственно–деловых компаний остается–де «все меньше шансов выстоять». Теперь каждому ясно: эта дезинформация, как пробный шар, запускалась для отвода глаз. За ее дымовой завесой шло активное наступление Пекина с целью ориентации хуацяо на дальнейший захват ключевых позиций в экономических и политических сферах той или иной страны, активизировалась деятельность секретных служб по организации «пятой колонны» в независимых государствах региона, усиливался процесс сращивания капиталов хуацяо с финансовой олигархией, с местной военщиной.
Общественность ЮВА с тревогой следит за действиями Пекина, который далеко не случайно в конституции КНР законодательно оформил свои взаимоотношения с хуацяо и продолжает, по словам корреспондента Франс Пресс, укреплять с ними связи с помощью дипломатических мостов, которые в настоящее время наводит в ЮВА и считает их «лучшим средством» для данной цели. Как отмечают политические наблюдатели, маоисты проявляют в этом отношении небывалую прыть. Ссылаясь на вполне достоверные источники, сообщают о подготовке Пекином мастеров шпионажа, специализирующихся по конкретным странам региона, которые будут засланы пекинскими руководителями в открывающиеся в этих странах посольства КНР под маской дипломатов.