У меня вообще не было времени, чтобы передохнуть после этого кошмара. Едва я остановил машину на сцене, как Йенс распахнул водительскую дверь, сунул мне под нос микрофон и воскликнул в восторге: «Даааамы и господааа! — Наш почетный гость! — Дииииитер Бооооолен…!»
Я был совершенно ошеломлен. Йенс мог бы угадать это по выражению моего лица, ведь он знает меня. Но он весело и бодро продолжал: «Ну, Дитер, и как тебе это, водить такой Ягуар?» — выпытывал он. Я потерял дар речи. На такой идиотский вопрос действительно я не мог придумать ответа.
Йенс попытался спасти ситуацию и рефлекторно изобразил веселье: «Ах, этот Дитер! Все еще не пришел в себя после этой сумасшедшей поездки!» Ведь он был опытным специалистом и постарался представить все как большую шутку.
Расплата за то, что я не смог изобразить восторженного почетного гостя, последовала немедленно. Не прошло и двадцати четырех часов, как зазвонил телефон. На другом конце провода — сотрудник отдела сбыта Ягуара.
«Ну, господин Болен, мне действительно очень жаль! Только что выяснилось, что мы срочно должны забрать машину назад. Дело в том, что у нас на носу новый важный проект. Дело не терпит отлагательства. Могу я, скажем, часа в два, прислать к Вам нашего сотрудника?»
«Окей, как хотите», — ответил я гневно. Конечно, я учуял подвох. Я же не глупец. Нетрудно было заметить, что меня хотели одурачить. «Мне, правда, жаль. Но, знаете, что? У меня достаточно машин! Если она вам так нужна. Давайте! Заберите ее себе».
Этот спектакль фирмы Ягуар я бы еще мог понять. Но то, что последовало потом, это уж было слишком! Дело в том, что через два дня я прочел в газете, что теперь Йенс катался на машине. Друзья и недруги с удовольствием рассказывали мне, что господин Рива воспользовался удачным моментом, чтобы вкрасться в доверие к жене шефа фирмы Ягуар. В итоге: Болен — вон, Йенс — добро пожаловать.
Я в ту же секунду позвонил Йенсу и покончил с этой гадюкой: «Запомни!» — кричал я, — «Ты предатель! Я не желаю иметь с тобой ничего общего!»
«Да, но! Послушай, Дитер! Дай мне объяснить!» — хныкала трубка.
«Нет, можешь поцеловать меня в зад!» — и я положил трубку.
Через два дня пришло длиннейшее письмо с извинениями. Но я решил окончательно покончить с этим. С той поры Рива был на веки вечные отлучен от моего дома в Тетенсене. В противном случае ему грозит отсечение головы на самозапускающейся гильотине прямо у входной двери.
1992
Дженни Эльверс или королева–мать всех стерв
Дженни Эльверс — это такая женщина, с которой можно только заниматься сексом. Ну и что с того, что она обладает упругими формами, как у моделейРубенса и шикарным задом. Или что в ней нет одной клеточки жира, она стройна, как уроженка Нигерии. Мои слова не должны означать, будто я не люблю блондинок. У меня уже были светловолосые подруги (хотя основу моего сексуального творчества, конечно, составляют брюнетки).
Просто Дженни была для меня недостаточно мягкой и женственной. В ней нет той мягкости, которая требуется мне, чтобы подружиться с женщиной. Ничего милого, ничего очаровательного. Ничего, то могло бы кольнуть, тронуть мое сердце. Для меня она слишком спокойна, слишком предсказуема. Она не дает мне ощущения того, что я — мужчина. Скорее, что я — знаменитое битком набитое портмоне. Вот то, о чем она думает, за чем она гонится. И то, что ее прическа и помада идут ей, самый дорогой ее сердцу факт.
При этом на различных мероприятиях с Дженни можно было здорово поболтать. Насколько я знаю, так бывает не только со мной. И это — тайна ее успеха: она в совершенстве владеет языком тусовки. Собственно, ей следовало бы открыть школу тусовки для девочек:
Она не говорит о вещах, которые раздражают мужчин или наводят на них скуку. Она всегда рассказывает новейшие сплетни. За этим стоит не только талант, но и многолетняя тренировка: дело в том, что она с шестнадцати лет постоянно бегает на дискотеки. Так что она абсолютно точно знает, что важно говорить на вечеринках и прочих мероприятиях, чтобы добиться успеха: непринужденно болтать на сексуальные темы.
Шампанское, водка, пиво — она справится со всем. Искусство Дженни — она пьет не пьянея. Она соблюдает норму до 1,2 промилле. Она выпивает свою норму стервы–тусовщицы. И не более того. Она все еще может здорово танцевать, ведет себя легкомысленно, однако, не говорит ерунды. А самая большая выгода в этом: официально ей нельзя вести машину. Да! Кто–то должен отвезти ее домой. В такой ситуации девушки вроде Дженни могут многое сделать.