«Слуууушай! Диииитер!», — вдруг начала Дженни, когда мы вместе стояли за сценой и ждали своего выхода. За несколько недель до этого я как раз расстался с Вероной. «Представь себе, что мы были бы с тобой вместе! Как было бы здорово! Они бы просто с ума сошли, эти газетчики. Все первые полосы были бы наши!»
Она сделала вид, как будто эта прикольная идея как раз сейчас пришла ей в голову. Но зато она была немного напряжена.
«Скажи–ка, Дженни, ты что, совсем спятила?» — только и вымолвил я.
«Нет–нет!» — ответила она, — «Я думала об этом! Я серьезно! Не пожениться ли нам?»
«Да, это было бы круто!» — вклинилась в тот же миг в разговор менеджерша, — «Итак, господин Болен! Мне это кажется воистину замечательной идеей! Могу себе представить!»
«Мне кажется, меня уже зовут!» — только и ответил я, — «У вас не все дома!»
Слава Богу, в тот же миг мне пришлось идти на сцену, и таким образом я сбежал от этих двух спятивших баб.
В скором времени Дженни отпразднует пятнадцатилетний юбилей. Я думаю, что, несмотря на замужество и сообщение: «теперь я хочу стать серьезной!», она и в будущем останется королевой–матерью тусовочных стерв.
Недавно я встретил ее на церемонии вручения «Золотого Пера» в Гамбурге. И снова разрез на платье был самым глубоким из всех. И такое же роскошное декольте.
По пути к туалету она заговорил со мной, и мы проболтали порядком, как в старые времена. К сожалению, без фотографов.
Конечно, это было неудачей для нее.
08.09.2000 г.
Марианна Фернандес или падшая ночная бабочка
Успех тусовочных заек вроде Дженни Эльверс или Титти Кати Прайс — большое исключение. Большинство ночных бабочек обжигает себе крылья, так и не достигнув исполнения своих мечтаний: жизни в свете фотовспышек, солидного банковского счета, шикарного кабриолета перед дверью. Одну из тех, кто этого не добился, зовут Марианна Фернандес.
Амбициозные гамбургские тусовщицы должны были до 2000 года все тщательно распланировать четверги в своем ежедневнике, потому что по четвергам Михаель Аммер проводил в «Волленберге» свои знаменитые вечеринки «Селект клаб», пользовавшиеся дурной славой.
«Волленберг» был не какой–то там лавчонкой. Судя по внешнему виду все было шикарно, шикарно, шикарно. Белая вилла в стиле модерн на том берегу Альстера в Гамбурге, где стоят аристократические особняки. На втором этаже можно было пожевать из дорогой посуды североморской каменной камбалы. На первом этаже за столиками с золочеными краями пиликоктейли стоимостью в двадцать евро. Несколько менее «Ах!» вызывала обстановка в туалете: правда, там все же стоялипервоклассные унитазы от «Геберит», стоимостью в четыреста евро каждый. Зато по крайней мере половина гостей простужалась.
На этой вечеринке «select club» как название программы, так и лицензия Аммера потворствовали включению печатного станка: ведь Михаель собственной персоной судил о том, кому можно тусоваться, а кому нет. К тому же он оперативно распределял самодельные VIP-билеты. Обладатели таких билетов проходили бесплатно и пьют даром. Другие гости щедро платят за вход и напитки.
Критерии Аммера при отборе девочек, которым положен VIP-билет: все они должны бытькрасивыми, как картинки, послушными и всегда готовыми выпить. Но ни в коем случае не грубыми и не вульгарными. Помни: все, что возвышается над столом, должно быть милым и нарядным. Под столом и в туалете никакого свинства. Что касается мужчин, то об их пригодности быть участниками «select club» говорят их известность и толщина кошелька.
Неусыпное око Аммера постоянно следило за соотношением приглашенных на вечеринку: один мужчина=четыре цыпочки.
«Эй, Дитер, дорогой! Давай выпьем чего–нибудь! Здесь сегодня собрались умопомрачительные бабы!» — приветствовал меня Аммер, едва я просунул в дверь свой зад.
Он сразу же выудил двухлитровую бутылку благородного шампанского «Вдова Клико». Вместо того, чтобы поднять бутылку и стильно разлить «шампунь», он просто переворачивал бутылку над краем стола, подставив бокал для минеральной воды. Потом он своими немытыми щупальцами лез в холодильник и с плеском кидал в шампанское несколько кубиков льда. Вот и готов приветственный дринк для меня.
«Чокнемся!» — прорычал Аммер и заглотал содержимое своего стакана для минералки — водку с апельсиновым соком. (Он ласково называет это «тяжелой заправкой»: соотношение водка — сок таково, что напиток даже не желтеет).
Краем глаза я заметил девушку с прической принца — Железное Сердце, стоящую на танцплощадке. Стрижка выглядела прикольно. С сорока восьмью уголками. (Своей казацкой внешностью она напомнила мне певицу Александру «Mein Freund der Baum ist tot» — «Мой друг дерево погиб», которая скончалась тридцать лет назад в результате автомобильной аварии). Она была очень стройна, тонка и высока. Красива не в собственном смысле этого слова. Однако, ее внешность запоминалась. Какая–то космическая и отдаленная.