Нехотя подняв глаза к пестрившей танцорами сцене, я вдруг немного отвлёкся от мрачных мыслей, вникая в драматургию номера. Среди артистов танцевала и Мишель, пока что в дальних рядах, незаметно для будущего зрителя приближаясь к переднему плану. Танцевала девушка без весёлого энтузиазма, как ей было положено по сценарию, но от этого не менее привлекательно и даже элегантно. Группы людей по двое-трое человек походили на механизмы часов, вымерено и асинхронно выполняя одни и те же действия. Это выглядело как нескончаемый танцевальный конвейер в перемешку с широкими периодическими улыбками и странными жестами мольбы, направленными к небу. Если бы я был далёк от расшифровки этого действа, я бы подумал, что на сцене собралась группа сектантов.
Ломанная хореография, выражающая тяжёлый труд и упование на какие-то высшие силы, которые вознаградят усилия, вобрала в себя собирательный образ современных работников или древних земледельцев, поклоняющихся языческим богам ― перед залом представала система, где люди ― её будто безжизненные элементы. Завораживающая картинка, как калейдоскоп, одурманила мой разум, но не отнимала в голове места для Мишель: я всё следил за её попытками соответствовать этой системе, за нарочно грязными разворотами, выбивающихся из ровных линий, но более живыми и эмоциональными. И снова Макарти заставлял меня мысленно поразиться его особенному видению и незамысловатой фантазии. Массовый танец не просто двигал сюжет, а придавал постановке устрашающую глубокую атмосферу, заставляя задуматься даже таких, как я.
― Я думал, будет хуже. Вы впечатлили меня! ― По окончании одурманивающей весёлой мелодии, под конец номера казавшейся саундтреком к фильму ужасов, Мишель замерла у края сцены, тяжело вбирая воздух, будто всхлипывая. ― Повторим ещё пару раз для закрепления с учетом замечаний… Вторые линии, держитесь поближе к первым, чтобы не было такого большого прогала. В моменты, когда люди по одному забегают в кулису, а из другой выбегают произошёл рассинхрон, внимательнее пожалуйста. По музыке очень хорошо слышно, когда нужно шагать, так что, не торопитесь с этим, картинка смазывается. По хореографии, пожалуйста, Жак, ― Крэг передал микрофон в руки рыжеволосого мужчины и сел в своё кресло.
Тихое незаметное зрительство в зале стало моим излюбленным времяпрепровождением последнее время ― меня это даже успокаивало. Наблюдая за работой театра, я старался контролировать дыхание, учащающееся от злости на Изабель, пока оно совсем не пришло в норму. Хореограф поимённо возился с каждым танцором, щедро раздавая замечания, а я облокотился руками и головой на ближающую спинку кресла, рассматривая стройную знакомую фигурку в свете прожекторов. Мишель была довольно небольшого роста по сравнению со всей этой толпой: такая аккуратная, терпеливая, ждёт своей очереди, потирая ладонями локти от едва заметного волнения. С собранными волосами она была совсем не такая, как та, что я узнал наедине.
***
Мы отпахали весь намеченный утром план, затем каждый танцор обучился трансформировать створки замка: Крэгу было важно, чтобы артисты по максимуму могли заменять спецгруппу в экстренных ситуациях. Во второй половине дня накал страстей утих, и находиться на сцене становилось не так опасно для самолюбия. Макарти, как ему было свойственно, покинул нас в три часа дня, и это уже никого не удивляло, но всё ещё подмывало меня задуматься над тем, что это может значить. Жак и оставшиеся хореографы разучили с нами несколько танцевальных связок с передвижными лестницами, сверху которых нам предстояло восседать. Удерживаться наверху оказалось сложной задачей с учётом приличной высоты до пола, но каждый главный персонаж в ходе хореографии задействовал эти необычные декорации. На это мы потратили ещё несколько быстро пролетевших часов, затем был объявлен отдых на несколько дней, что в зале встретило шумное радостное ликование. Лично я был в замешательстве, так как совсем недавно не знал, на что потратить свой единственный выходной.
Танцоры направились к своим личным вещам, а некоторые одарённые и сразу за кулисы, пропав без вести на ближайшие полчаса; пока громкие довольные возгласы и несмолкающие диалоги не утихали, а уходившим хореографам было довольно легко заподозрить то, что коллектив не планирует собираться по домам, выжидающие их ухода артисты мысленно потирали ручки перед принятием крепкого алкоголя. Тогда взволнованный Жак попросил у скручивающего провода звукооператора микрофон на последнее предупредительное слово.
― Слушайте, мы взрослые люди с вами, все всё понимают. После вашего ухода здесь должна быть безукоризненная чистота. Хорошего уикенда, ― рыжий мужчина махнул на прощание словившему неловкую тишину коллективу и поспешно направился к выходу, за чем последовали затяжной одобрительный свист и демонстративное надевание картонных масок. Я выудил из сумки праздничный реквизит, подаренный Мишель, и проследил за тем, как последний человек из команды организаторов — звукооператор — покинул зал. Так труппа танцевальной постановки Макарти получила практически официальное разрешение на попойку в стенах именитой Бродвейской сцены.
Так значит, среди подчинённых Макарти отсутствовал сухой закон: о таких вещах в лицо и не спросишь, а отважиться проверить на деле ― может стоить роли в постановке. Но если закон нарушает вся труппа, значит, нарушение нарекается исключением. Наставник же не станет увольнять всех работников одновременно… Мы окончательно подписали себе приговор, когда Карлос составил список участников, сбросивших ему на карту символическую сумму на затраты.
Сменив роль принца на маску супергероя я вместе с предвкушающей разгоряченной толпой направился в заброшенное техническое помещение за сценой, где сегодня было устроено форменное безобразие. На несколько мгновений меня увлекло упование на алкогольные изыски: что же они прикупили на сегодняшний вечер? Когда я вошёл в прокуренное помещение с заколоченным окном и раскиданным поломанным реквезитом, послужившим импровизированными сидениями, Изабель наливала в поллитровый пластиковый стакан бесцветный напиток умопомрачительно резкого запаха поверх фруктового сока. Водка…
― Вы все тут фанаты страшного похмелья? ― Я осмотрелся вокруг, заглядывая в чужие стаканчики и слабо принюхиваясь, но в воздухе воцарил нескромный жгучий спиртовой запах, перебивающий любые другие приятные и неприятные ароматы. Не хотелось казаться брюзгой, но я был в большей степени фанатом благородного спиртного напитка с хорошей выдержкой солода в дубовых душистых бочках — виски, например, но точно не был фанатом этанола, безыскусно разбавленного водой.
― Пей, что дают, ― парень из массовки с пышной кудрявой шевелюрой и поднятой на лоб розовой маской, в которой я признал мультяшного героя, плеснул в пустой стакан остатки из распитой бутылки и бесцеремонно вручил мне. ― На сегодня наша цель — нажраться. Не отрывайся от коллектива, это будет не хорошо.
Где-то я потерял свой алкогольный запал, наверное, на задворках театрального будущего: глядя на этого парнишку я невольно заключил, что, видимо, староват я уже для таких мероприятий. Хотя, это может быть единственной здравой мыслью за сегодняшний день после новости об очередных изменениях в сольном с Изабель номере, да и просто осточертело думать о всяком… Я даже растерялся немного, но не забыл понятливо кивнуть прежде, чем отправиться на поиски неиспитой коробки сока под шумные, поддерживающие и уже довольно пьяные аплодисменты.
***
После нескольких стаканов чудодейственного коктейля я начал понимать смысл наличия масок: с ними пьяные лица, которые я даже не всегда узнавал, выглядели не так убого. Я таскался по коридору между действующей и брошенной гримёркой, пристраиваясь к чужим компаниям, молча посасывал через трубочку намешенное пойло и вслушивался в свежие сплетни буквально из первых уст: кого считают выскочкой, кого прикрывали во время опозданий, кто с кем перепихнулся. В какой-то момент обо мне случайно обмолвились, не заметив молчаливого присутствия, но я был такой поддатый, что даже не поблагодарил совершенно незнакомого человека, замолвившего за меня словечко. Что-то вроде: "он не так плох, старается влиться в коллектив…"